Огюст монферран достопримечательности. Огюст де Монферран архитектор Исаакиевского собора Санкт-Петербурга
     Страны          Турфирмы          Отели          Билеты         Подобрать тур

 Болгария

 Греция

 Доминиканская Республика

 Египет

 Израиль

 Индия

 Испания

 Италия

 Кипр

 Китай

 ОАЭ

 Россия

 Таиланд

 Турция

 Финляндия

 Франция

 Хорватия

 Черногoрия

 Чехия

 Автобусные туры

Выдающийся архитектор Монферран Огюст: биография, работы. Огюст монферран достопримечательности


Выдающийся архитектор Монферран Огюст: биография, работы

Санкт-Петербург, или, как его еще называли, Северная Пальмира, своим величественным обликом не в последнюю очередь обязан европейским архитекторам, которых русские монархи приглашали для его украшения и обустройства. К их числу относится и архитектор Монферран. Многие его творения сегодня являются одними из наиболее известных символов города на Неве и украшают большинство туристических проспектов.

архитектор Монферран

Огюст Монферран: биография (детство)

Анри Луи Огюст Рикар де Монферран родился в 1786 году в Шайо (ныне является частью Парижа). Как в будущем признался сам архитектор, его родители придумали легенду о своем аристократическом происхождении, добавив к фамилии название имения, которым владели в действительности.

После смерти отца Огюста его мать вторично вышла замуж. Отчим, который был известным архитектором, сразу же полюбил смышленого мальчишку и сделал все, чтобы тот получил достойное образование.

Молодые годы

В 1806 году Огюст Монферран поступил в парижскую Академию архитектуры, где его преподавателями были П. Фонтена, Ш. Персье и отчим Антуан Коммарье. Под руководством последнего он принял участие в строительстве костела Марии Магдалины. Однако вскоре его призвали в армию, и некоторое время он проходил службу в Италии.

По возвращении в Париж, в возрасте 26 лет, Огюст Монферран женился, а через некоторое время сам изъявил желание поступить в Наполеоновскую гвардию. В сражении при Арно он проявил себя храбрым воином и был награжден орденом Почетного легиона. Возможно, Монферран продолжил бы свою военную карьеру, если бы ни поражение Наполеона в Лейпцигской битве, вскоре после которой молодой человек вышел в отставку.

Исаакиевский собор Огюст Монферран

Встреча с Александром Первым

Сегодня может показаться странным, но в побежденной Франции к русскому монарху большинство граждан относилось без какой-либо враждебности. Более того, Огюст Монферран был просто счастлив, когда получил аудиенцию у Александра Первого. Он преподнес царю альбом с несколькими архитектурными проектами, на обложке которого было написано посвящение российскому императору. Среди них оказались наброски колоссального обелиска, конной статуи, Триумфальной арки и др. Царю особенно понравилось то, что к рисункам был приложен краткий перечень строительных материалов, необходимых для реализации того или иного проекта, и была указана примерная стоимость затрат.

Через некоторое время после аудиенции архитектор Монферран получил официальное письмо, в котором от имени Александра Первого его приглашали приехать в Санкт-Петербург.

Переезд в Россию

Огюст Монферран нисколько не колебался перед тем, как решиться на кардинальные перемены в своей жизни. В 1816 году архитектор приехал в Северную столицу с рекомендательным письмом от Абрахама-Луи Бреге к Августину Бетанкуру. Последний занимал должность председателя комитета градостроительства Санкт-Петербурга, и его протекция могла быть крайне полезной парижскому архитектору. Бетанкур был впечатлен письмом Бреге, который в 1770-х годах был его деловым партнером, поэтому радушно принял француза и согласился ознакомиться с его чертежам. Работы пришлись ему по душе, и он предложил молодому человеку занять должность главы рисовальщиков в возглавляемом им комитете. Однако архитектор Монферран скромно отказался и предпочел быть зачисленным в штат в качестве старшего чертежника. Официальное вступление талантливого француза на русскую службу состоялось 21 декабря 1816 года.

Первым зданием, которое архитектор Монферран построил в российской столице, стал дом Лобанова-Ростовского. Он располагался на Адмиралтейском проспекте, и позже в нем разместили Военное министерство.

Огюст Монферран биография

Исаакиевский собор

Огюст Монферран смог быстро утвердиться на новой службе. С момента его приезда в Россию прошло уже более 7 лет, когда Александр Первый впервые объявил конкурс на строительство нового собора на месте старого Исакиевского. При этом обязательным условием утверждения проекта являлось сохранение уже освященных трех алтарей. В 1813 году вновь стали искать архитектора, который смог бы справиться с такой задачей. Высочайшее одобрение получил проект, который представил Монферран. Он был утвержден 20 февраля 1818 года. Строительство продолжалось более 40 лет, и его завершили лишь при правлении Александра Второго.

Труд архитектора был щедро вознагражден. Монферан получил высокий чин действительного статского советника и гонорар в 40 000 рублей серебром. Кроме того, ему вручили золотую медаль, украшенную бриллиантами.

Александровская колонна Огюст Монферран

Александровская колонна

За первое десятилетие пребывания в России, кроме уже названных сооружений, Монферран спроектировал здание Лицея Ришелье в Одессе, Дворец Кочубея, Индустриальный комплекс в Нижнем Новгороде, московский Манеж и другие.

В 1829 году Николай второй решил увековечить память о победе своего брата. По его замыслу на Дворцовой площади должна была устремиться ввысь Александровская колонна. Огюст Монферран лучше других коллег справился с разработкой ее проекта, тем более что уже много лет вынашивал замысел такого сооружения. Строительство заняло 5 лет и в 1834 году перед Зимним Дворцом состоялось торжественное открытие этого монумента, который и сегодня считается одним из украшений города на Неве. В знак благодарность за труды Монферран был награжден орденом Св. Владимира третьей степени, а его гонорар составил 100 000 рублей серебром.

Последние годы жизни

После развода с первой супругой Монферран долгие годы оставался одинок, пока в 1835 году не женился на бывшей актрисе, француженке Элизе Дебоньер, которая оставалась с ним до последних дней его жизни. Последним произведением архитектора стал проект монумента императора Николая Первого в Петербурге. Смерть помешала Монферрану завершить это произведение, и работа была окончена архитектором Д. Ефимовым.

Огюст Монферран

Теперь вам известны подробности жизни, которую прожил архитектор, построивший Исаакиевский собор. Огюст Монферран более 40 лет провел в России и является автором многих сооружений, которые и сегодня вызывают восхищение совершенством форм и оригинальностью замысла.

fb.ru

По следам Монферрана в Санкт-Петербурге |

По какому-то странному стечению обстоятельств получилось так, что о таком великом человеке, как Монферран практически мало что известно наверняка. А ведь он был архитектором двух величайших памятников, ставших впоследствии лицом Санкт-Петербурга — это Александровская колонна на Дворцовой площади и великий и могучий Исаакиевский собор. Именно эти два сооружения вызывают больше всего споров и теорий на форумах альтернативной истории, в частности по причине загадочности личности самого архитектора. Второй же причиной такой популярности у альтернативщиков служит огромный вес Александровской колонны и колонн Исаакиевского собора.

Александровская колонна является самой высокой монолитной гранитной колонной в мире, высота только одной колонны, без постамента составляет 25,6 м, вес около 600 тонн. Она стоит только под собственным весом и ни каким образом не прикреплена к постаменту, что само по себе показывает величайшее мастерство архитектора и исполнителей проекта. Исаакиевский собор до 2000 года был самым высоким православным собором в мире.

Содержание статьи

А возможно ли в наше время поднять 600 тонн?

Многие аналитики всерьез сомневаются в возможности вырубки из скалы, обработки и последующей транспортировки таких огромных масс гранита без технических средств. У них есть на это все основания. Даже в наше время, при современном уровне развитии техники подъем и обработка, например, Александровской колонны однозначно вызвал бы серьезные затруднения и потребовал бы привлечения сил проектного института, возможно даже не одного. А 30 августа 1832 года подъем колонны занял всего 1 час 45 минут и был выполнен при стечении любопытной публики. А если бы что-то пошло не так и колонна в какой-то момент подъема упала? Ну например, канат перетерся? Скольких бы людей могло убить? Неужели Монферран был так уверен в своих подъемных приспособлениях?

Поскольку я не специалист в области строительства, то вопрос возможности и не возможности подъема 600-тонной колоны я затрагивать не буду. Развеять сомнения в этом вопросе может только живой эксперимент, а он потребует огромных затрат. И поэтому я думаю осуществлен никогда не будет. Хотя из этого можно было бы сделать грандиозный туристический аттракцион. Все остальные методы, например, строительная экспертиза специалистами, всегда будут лежать в плоскости верю или не верю.

Я остановлюсь на следах, которые оставил Монферран и которые еще можно найти в нашем городе. Эта статья написана по мотивам экскурсии «По следам Монферрана в Санкт Петербурге», любой желающий сможет повторить ее и убедиться, что я не сочиняю отсебятины.

Немного из ранней биографии Монферрана

Как я заметила в самом начале статьи из биографии Монферрана до последнего времени было известно, мало и очень мало. По какому-то странному стечению обстоятельств его судьбой никто не интересовался. Это могло случиться по одной из двух причин: либо у Монферрана были серьезные враги при дворе, которое и устроили такое замалчивание, либо действительно не он был главным архитектором вышеназванных сооружений.

Начнем с того, что по последним данным Монферран не был дворянином и «Монферран» это даже не его настоящая фамилия. Настоящее имя и фамилия данные ему при рождении Анри Луи Огюст Рикар. Будущий архитектор при переезде в Россию назвался «де Монферран» про себя имея в виду «из Монферрана», но большинство российских граждан почитали приставку «де» к фамилии признаком дворянства. Сейчас родного города Огюста Рикара нет на карте Франции, дело в том что он объединен с соседним городом и получил название Клермон Феран.

В Петербургских архивах хранятся документы с разными подписями, на ранних Огюст подписывался своей настоящей фамилией Рикар, а на более поздних уже де Монферрран. На многих документах есть следы подчистки подписи, возможно он хотел исправить свою подпись везде на де Монферран.

Вообще же Огюст Рикар на протяжении своей карьеры демонстрировал некоторую гибкость моральных принципов, возможно без этой гибкости ему бы не удалось стать ведущим архитектором Российской империи. Например, он не приписывал себе дворянства, но если окружающие принимали его за дворянина, то он не стремился их разубедить.

То что нам рассказал экскурсовод идет в некотором рассогласовании с тем что написано в википедии. Больше всего отличаются версии начала карьеры в Санкт-Петербурге, что в общем то не удивительно. Кто интересовался судьбой безвестного рисовальщика из Франции? Естественно, что об этом периоде жизни сохранилось меньше всего сведений.

По последним данным Огюст Рикар учился в Париже в архитектурной школе и его учебу прерывали наполеоновские войны, это минус. А вот его отчим был рисовальщиком и мог передать свой опыт пасынку, это большой плюс. Но не смотря на все эти минусы и плюсы, так получилось что к 30 годам во Франции у Огюста Рикара не было ни одного здания, построенного по его проекту.

И когда в 1814 году войска русского императора Александра I вошли в Париж, Огюст Рикар, как и многие французские архитекторы подарили Александру I альбомы со своими работами, надеясь в далекой и богатой России сделать головокружительную карьеру. Не патриотичненько, как-то вели себя французские архитекторы. Царь чужой и далекой страны занял столицу их государства и тут к нему устремляются многочисленные предлагатели своих услуг?

Начало карьеры в Санкт-Петербурге

Но  в этот раз Огюст Рикар (Монферран) не был замечен императором. Он прибыл в Санкт-Петербург лишь в 1816 году заручившись рекомендательными письмами, одно из которых было от Павла Николаевича Демидова, владельца заводов, домов, пароходов. С семейством Демидовых Монферран был связан через своего отчима, тот состоял на службе коллекционера Демидова в качестве агента.

По началу дела шли не важно, Огюст Рикар (Монферран) снял жалкую квартирку в неустановленном месте Петербурга, денег не хватало, долги росли. Он претендовал на должность рисовальщика или чертежника.

В конце концов ему удалось поступить на службу, но вся его дальнейшая деятельность была связана с именем Августина Августиновича Бетанкура (1758- 1824) под начальством которого он работал. Любопытно что Монферрана в России так же называли Август Августовичем. Получается некое дублирование личности, два человека тесно связанные друг с другом по работе носили в России почти одинаковые имена? Причем Монферрану присвоили это русское имя произвольно, поскольку имя данное ему при рождении, ни капли не похоже на русское имя-прозвище Август (или даже Августин) Августович или Анатольевич. Хотя возможно русское имя-прозвище приклеилось к Монферрану уже после смерти Бетанкура?

Почти сразу по приезду  Монферрану повезло, его рисунки, представленные на  конкурс по перестройке Исаакиевского собора понравились императору. Он представил 24 различных рисунка-проекта церквей в разных стилях, оформленных в красивом альбоме и выполнил пожелание императора о включении стен старого, третьего по счету собора в новое здание. Вот с этим включением стен старого собора были трудности и поэтому многие гораздо более опытные конкуренты Монферрана погорели как раз на этом моменте. Как ситуация похожа на проведение сегодняшних тендеров, однако.

Темный момент, удалось ли Монферрану включить алтарную часть старого собора? Ему надлежало устроить фундамент равномерный по всей поверхности здания, а под сохраненными стенами фундамента не изменить. Это очень важный момент, при несовершенстве фундамента собор мог перекоситься, а в худшем случае обрушиться.

Строительство Исаакиевского собора стало делом жизни Монферрана, оно продолжалось 40 лет.

Исаакиевский собор, открыт в 1858 году

Согласитесь, что для безвестного рисовальщика не имеющего в своем портфолио ни одного завершенного проекта, стать архитектором самого главного собора Российской империи это не бывалый взлет карьеры. Буквально из пешек в дамки.

Естественно, что параллельно со строительством собора продвигались и другие проекты.

Экскурсовод сообщил нам что по проектам Монферрана выполнено оформление зала Ротонды в Эрмитаже и одного из залов в Адмиралтействе. В Адмиралтейство не пускают, там сейчас располагается Военно-морской институт и управление Балтийского военного флота. Все кто посещал Эрмитаж наверное видели зал Ротонды с малахитовой беседкой. Малахит, кстати, для строительства собора и для украшения Эрмитажа поставлял уже упомянутый мной Демидов.

Дом  Лобанова-Ростовского

Первым большим законченным проектом Монферрана в Санкт-Петербурге стало строительство дома  Лобанова-Ростовского (1817—1820). Это внушительное строение расположено по одну из сторон Исаакиевской площади. Получается что при руководстве строительством дома Лобанова-Ростовкого Монферран имел возможность познакомится с петербургскими болотистыми грунтами.

Дом Лобанова-Ростовского (строительство 1817—1820)

Дом был построен всего за три года и вошел в петербургский фольклор. Именно со львов, украшающих подъезд дома Лобанова-Ростовского были срисованы иллюстрации к пушкинскому «Медному всаднику». А современные экскурсоводы имеют возможность так же рассказывать про львов следующую легенду.

Львы у подъезда дова Лобанова Ростовского

Как вы видите один лев сейчас держит лапу на шаре, а другой как бы уже роняет лапу. Говорят что дрессированные львы охраняли сон иранского шаха, а поскольку кошачьи любят поспать, льву надлежало держать лапу на шаре, если животное начинало дремать и лапа с шара падала, дрессировщик его тяжко наказывал. Так что львов с шарами оказывается изображают не просто так, а с глубоким смыслом. Впрочем это все из области легенд и мифов.

Сейчас в доме со львами находится Отель Four Seasons Lion Palace

Александровская колонна

В 1829 году Монферран победил в конкурсе на строительство Александровской колонны (1829 -1832), не с первого раза, но победил. В источниках сообщается, что Монферран представил императору рисунки в красиво оформленном альбоме. Очевидно, что Август Августович умел себя подать. Речь идет о рисунках, а не о чертежах и сметах. Я плохо понимаю разграничение обязанностей архитекторов и инженеров в наше время, а уж про XIX век и говорить не приходится. Положено ли было архитектору к рисункам разработать чертежи и техническую документацию или это было сделано другими людьми?

Бывший воин наполеоновской армии Огюст Монферран возвел монумент, посвященный победе в войне 1812 года, вот такие повороты судьбы. В связи с ангелом венчающим вершину колоны рассказывают еще одну легенду, якобы лицом он похож на победителя Наполеона Александра I, но если присмотреться, то фигура ангела больше напоминает женщину, чем мужчину.

Ангел на вершине Александровской колонны, фото с Википедии

А вам как кажется? Ангелы конечно существа бесполые, но бедро под тонкой тканью уж очень женственно выглядит.

Кстати крест, который держит ангел латинский, а не православный. Это будет важно в дальнейшем.

В России среди православных латинский крест зачастую считался несовершенным и презрительно назывался «крыж» (от польск. krzyz — крест, и ассоциировано с крыжить — обрезать, обрубать).

Википедия

Дома в которых жил или бывал Моферран

С момента начала строительства Исаакиевского собора в 1818 году Монферран переехал на служебную квартиру по адресу Малая Морская дом 20, это совсем рядом с Исаакиевской площадью. До наших дней этот дом не сохранился. А после получения премии по завершении строительства Александровской колонны, Монферран приобрел дом по адресу Большая Морская  45. Сейчас в нем располагается дом композиторов.

Бывший дом Монферрана по Большой Морской №45

Любопытно, что очень быстро Монферран продает свой дом П. Н. Демидову, владельцу соседнего особняка. Монферрана и Демидова связывали давние узы. Известно, что Монферран на свадьбе П. Н. Демидова  и фрейлины Авроры Шернваль был свидетелем.

Дом Демидова по Большой Морской №43

Оба дома по Большой Морской 43 (недолгое время принадлежащий Монферррану) и соседний по  Большой Морской 45, принадлежащий Демидову, Монферран перестраивал по своим рисункам, но в интерьерах до нашего времени от проектов Монферрана ничего не сохранилось.

Остаток жизни, а именно с 1834 до 1858 года Монферран проживал по адресу набережная реки Мойки, 86. Это чуть дальше от Исаакиевской площади, но только чуть, меньше одной автобусной остановки. Монферран с супругой, бывшей французской актрисой, проживал только на одной половине дома. За годы строительства собора Монферран собрал у себя дома большую коллекцию произведений искусства, по этому факту даже производились проверки, после которых архитектор был признан невиновным. После его смерти эта коллекция таинственным образом исчезла.

Набережная реки Мойки, 86, половина дома Монферрана ближе к соседнему серому дому

Памятник Николаю I

Последней известной работой стало проектирование постамента памятника Николаю I, установленного перед Мариинским дворцом, саму статую изготовил известный всем П. К. Клодт. Открытие памятника состоялось уже после смерти Монферрана. Конная статуя Николая I стала первой подобной статуей в Европе стоящей всего на двух точках опоры.

Памятник Николаю I

А где же похоронен великий архитектор Санкт-Петербурга?

Монферран хотел быть похороненным в подвале Исаакиевского собора, но Александр II отказал ему в этом желании на основании того, что архитектор был католиком. И это после того как было одобрена фигура ангела с латинским крестом на вершине Александровской колонны? На всех дверях Исаакиевского собора изображены греческие равносторонние кресты. А внутри собор украшен витражом, типичным для католических соборов и почти не встречающимся в православных. Последовательность редкая добродетель явно не присуща была Александру II, или у него были другие причины для отказа?

После смерти Монферрана вдова увезла тело во Францию и теперь считается, что великий архитектор Петербурга похоронен в Париже на Кладбище Монмартр рядом со своими родителями. На могиле нет даже надписи посвященной Огюсту Монферрану и доподлинно факт захоронения не установлен. Детей у него не было.

Темный вопрос с захоронением льет воду на мельницы альтернативщиков и дает им повод предполагать, что Монферран был рисовальщиком, а не архитектором. Тогда вполне логично, что Александр II отказал ему в захоронении в Исаакиевском соборе.

Рисунки Монферрана

Действительно Огюст Монферран, человек со множеством имен, прославился своими рисунками известными по сей день. По результатам строительства Исаакиевского собора и Александровской колонны он издал по альбому на французском языке в Париже. Любопытно, что за 40 лет жизни в России он так и не выучил русский язык, по воспоминаниям рабочих, архитектор еле еле с большим акцентом пытался называть их по имени. В середине XIX века вся русская знать продолжала говорить на французском даже после войны 1812 года.

В этих рисунках и описаниях под ними содержится огромное количество противоречий. Поэтому в истории строительства Александровской колонны и Исаакиевского собора больше вопросов, чем ответов. Если бы техническая документация сохранилась, то вопросов бы никаких не было. Между рисунками и технической документацией существует огромная разница.

Рисовальщик вполне может себе позволить изобразить примерный вид объектов, а вот чертежник обязан изобразить ровно так, как следует построить, если в лестнице 10 ступенек, значит чертим 10, не более и не менее, указываем из какого материала будем строить лестницу, изготавливаем чертежи всех деталей с указанием всех размеров, а так же допусков и припусков и после разработки всех деталей выпускаем сборочный чертеж. Монферран на своих рисунках изобразил процесс транспортировки и подъема колонн. Но ни один документ или рисунок не описывает  процесс придания гранитным глыбам идеальной формы.

А ведь описанные события произошли всего около 150-200 лет назад и содержат столько загадок. Самой главной версией альтернативщиков является то, что строительство  Александровской колонны и Исаакиевского собора было произведено существовавшими ранее высокотехнологичными цивилизациями, а при Монферране этим строениям просто придали новый смысл. А Вы что думаете по этому поводу?

trip-together.ru

фото работ и биография архитектора

Огюст Монферран (1786-1858)Монферран портрет

Жизнь Огюста Монферрана — характерный пример того, как по-настоящему большая задача, если она глубоко и серьезно воспринята, сама «делает» художника, ведя его за собой, раскрывая его возможности, заставляя расти и совершенствоваться ради ее выполнения. Так Монферрана «сделал» одним из самых передовых художников-архитекторов и строительных инженеров своего времени Исаакиевский собор, которому он посвятил более 40 лет жизни.

Анри Луи Огюст Рикар де Монферран (или, по-русски, Август Августович Монферран) родился во французском городе Шайо в 1786 году и принадлежал к поколению, в котором всякая личная судьба была неотделима от свер­шавшейся на глазах истории. Едва поступив в Королевскую архитектурную школу в Париже, молодой художник ста­новится солдатом наполеоновской гвардии и отправляется в Италию — однако вовсе не для занятий искусством, к которым он смог вернуться только после двух ранений и отставки. И это еще не последняя его военная эпопея: ему вторично приходится надеть гвардейский мундир во время попытки реставрации Наполеона.

В 1814 году Монферран сам предложил свои услуги Алек­сандру I. Руководила им уже, по всей вероятности, интуи­ция мастера, которая позволила ему предвидеть большой размах строительной инициативы в России, связанный с общим национальным подъемом после войны.

К тому времени Монферран смог себя самостоятельно проявить только как архитектурный рисовальщик, и как таковой он был рекомендован русскому двору. Притом, что тогдашнее французское академическое обучение вообще было склонно к чистому рисованию, «бумажным» проек­там, о реализации которых вовсе не думали, школа Персье и Фонтена, к которой Монферран принадлежал, как раз и была по преимуществу школой мастерского рисунка, де­коративной композиции и тонкого стилизма (то есть чутья к внешним приметам исторических стилей — греческого, римского, египетского, — которые использовал наполеонов­ский ампир). Поэтому в России, ознакомившись с приве­зенными из Франции альбомами работ Монферрана, его определили вначале рисовальщиком на Петербургский фарфоровый завод, а затем — старшим чертежником Ко­митета по делам строений в Петербурге.

Тем временем царь обратился в этот Комитет с очередным предложением о перестройке Исаакиевского собора.

Собор имеет очень длинную историю. Церковь в честь св. Исаакия Далматского была основана в Петербурге еще Петром I. Каменное здание для нее строилось с 1717 года по проекту архитектора Маттарнови; его разобрали после пожара, в котором оно сильно пострадало. Новый собор строился во второй половине XVIII века по проекту Ри- нальди и обладал несомненными художественными достоин­ствами, но завершал его строительство Бренна, который внес в проект столь неудачные изменения, что почти сразу после окончания здания уже заговорили о необходимости коренной перестройки. В конкурсе 1809 года на новый проект собора участвовали виднейшие архитекторы Рос­сии — А. Воронихин и А. Захаров, Ч. Камерон и Дж. Ква­ренги, а также Т. де Томон, В. Стасов и другие. Однако ни  одно предложение не было принято и строительство не на­чиналось. В 1816 году начальник Комитета А. Бетанкур предложил и Монферрану .попробовать свои силы. Монфер- ран представил двадцать четыре варианта собора в одном альбоме, используя различные исторические стили: клас­сический, ренессансный, романский, готический, византий­ский, даже индийский и китайский. Этот альбом свидетель­ствовал также больше о фантазии рисовальщика-стилиста, чем о мастерстве строителя. Тем не менее он произвел впе­чатление, Монферран был повышен в должности, и вскоре ему было предложено составить единственный и реальный проект собора.

На выполнение этого проекта у Монферрана ушли уже не месяцы, а годы, учитывая и то время, которое заняло у него изучение инженерной и технической литературы, на то, чтобы стать «с веком наравне» и даже несколько впе­реди его в отношении строительной техники. Ведь задача, стоявшая перед ним, была необыкновенно трудной. Ему предстояло создать собор, который, говоря словами офи­циального рескрипта, должен был «и снаружи и внутри по богатству и благородству архитектуры представлять все, что возбуждает удивление в самых великолепных церквах Италии», — иначе говоря, как это и подразумевалось, со­перничать с собором св. Петра в Риме. Нельзя не оценить творческой смелости молодого архитектора, который взялся за исполнение этой задачи, не имея за плечами большого строительного опыта, необходимого для возведения такого огромного сооружения. Но как строитель Монферран сразу встал на особую позицию: не отрицая значения опыта и традиции, основную ставку он сделал на науку, инженер­ный эксперимент и поиск новых технических средств, за­частую превосходящих традиционные. Не стоит и говорить, что менее всего понимания эта позиция могла найти в Рос­сии. Но он придерживался ее до конца, чему и обязан своим успехом, несмотря на то что это создало ему массу жизнен­ных трудностей.

К Монферрану относились весьма недоверчиво. Тех­нические задачи, которые он ставил перед собой, наблюдав­шим за строительством часто казались невыполнимыми; назначались целые комиссии для выявления его «ошибок». Но, как правило, архитектору удавалось доказать свою правоту, благодаря чему строительство собора велось ме­тодами, во многом опережающими свое время. Эта растя­нувшаяся на десятилетия стройка стала школой передовых строительных методов для целого поколения русских архи­текторов и инженеров.

Среди технических достижений Монферрана одно из самых главкых — это широкое применение металла в строи­тельстве. Купол Исаакия, состоящий из сборных метал­лических конструкций, был по тем временам совершенно новым словом в архитектуре, изумлявшим европейскую общественность. Другая проблема, за разрешением которой с волнением наблюдал весь технический мир, — это соору­жение четырех внешних портиков собора, для которых в финских каменоломнях было вырублено 48 монолитных колонн из гранита в 114 тонн весом каждая. Все они были привезены на место и благополучно подняты на свои осно­вания с помощью специальных лесов и системы подъем­ных механизмов (кабестанов). К удивлению наблюдавших за этим процессом, для установки каждой колонны по раз­работанной Монферраном системе требовалось всего около сорока минут.

Эта система очень пригодилась Монферрану в другой ра­боте — при сооружении памятника Отечественной войне 1812 года — Александровской колонны — на Дворцовой площади. Колонна, высотой своей превосходящая все ана­логичные сооружения древности, представляет собой гигант­ский монолит, вырубленный в тех же каменоломнях, что и колонны Исаакиевского собора. С помощью разработан­ных Монферраном подъемных устройств этот 650-тонный камень был установлен на подготовленном для него основа­нии за 100 минут!

При все том установка Александровской колонны — не только техническое достижение, но и большая художествен­ная удача Монферрана. Уже сама обоснованная им идея, что Дворцовой площади нужен не скульптурный, а архи­тектурный монумент в виде обелиска или колонны, говорит о том, что Монферран обладал незаурядным мышлением градостроителя. Но главным образом художественный эф­фект обусловлен тем, что колонна идеально «вписана» в площадь, согласована с ней и окружающей ее архитекту­рой по своему масштабу и пропорциям. В результате, если раньше Дворцовая площадь и в самом деле была «площадью перед дворцом», пространством, «работающим» на дворец, вместе с театрально расступающимися перед ним корпуса­ми Росси, то с установкой Александровской колонны на этом важнейшем участке города сложилась иная градо­строительная ситуация, главным «действующим лицом» которой стала сама площадь, ее пространство как вполне самостоятельное городское образование.

При этом весь ансамбль получил и новый смысловой акцент. «Александрийский столп», ведущий свое проис­хождение от колонн римских императоров, как бы про­буждает античные ассоциации, лежащие в основе классиче­ской архитектуры, окружающей площадь, и весь ком­плекс — с колонной, триумфальной аркой, служащей про­ездом через Генштаб, и колоннадами Растрелли, Захарова и Росси приобретает торжественное звучание римского фо­рума.

Как архитектору Монферрану принадлежит еще ряд из­вестных построек в Петербурге и его окрестностях. Но их немного, потому что все-таки главные свои силы он отдал возводимому им собору. Уже в конце жизни Монферран писал о себе: «Несомненно, зодчему редко представляется счастливая возможность воздвигнуть храм, который можно было бы поставить в один ряд с великими и знаменитыми храмами если не по архитектурному совершенству, то хотя бы по гигантским пропорциям и великолепию строительных материалов. Ради этой благородной задачи мы не заколе­бались ни разу в течение сорока лет, пренебрегли личной жизнью, порвали наши общественные связи и сделали свою жизнь одним сплошным трудом».

Е.КАНТОР

Галерея фото строений

Исаакиевский собор

Александровская колонна фото

Александровская колонна

Спасский Староярмарочный собор в Нижнем Новгороде

Спасский Староярмарочный собор

Дом Лобанова-Ростовского

Дом Лобанова Ростовского

Памятник Николаю I

Памятник Николаю I

Комментарии пользователей Facebook и ВКонтакте. Выскажите ваше мнение!!!

Последние материалы в этом разделе:

↓↓ Ниже смотрите на тематическое сходство (Похожие материалы) ↓↓

relatedArticles

www.vse-strani-mira.ru

Кладбище Монмартр. Могила Монферрана.: the_morning_spb

159 лет назад, 28 июня/10 июля 1858 в Петербурге от воспаления лёгких скончался архитектор Огюст МОНФЕРРАН.

Отпевание состоялось 3/15 июля в католическом костеле св. Екатерины на Невском проспекте. До этого гроб с телом покойного обнесли вокруг его любимого детища – Исаакиевского собора, в самом соборе отслужили панихиду по умершему.

«С-Петербургские Ведомости» напечатали официальное объявление о смерти на 74-м году архитектора, действительного статского советника Августина Августиновича де Монферрана и небольшой некролог: «На похоронах Монферрана узнали мы о смерти Иванова, и не могли оторваться от сравнений… И Монферран был художник, тридцать [ошибка – 40] лет проведший над своим произведением; но этим произведением сказал он последнее слово своё: он умер, совершив всё, что совершить мог, насладившись всем, чем может насладиться художник – умер как полководец после победы, при кликах торжества, среди почестей…».

На отпевании Монферрана в костеле св. Екатерины присутствовал романист Александр ДЮМА-отец. Незадолго перед тем он прибыл в Петербург по приглашению графа Г А. КУШЕЛЕВА-БЕЗБОРОДКО. Тогда же под впечатлением скорбного события Дюма написал небольшую статью, опубликованную в «Journal de S. Petersbourg»:

«Гильберти, которому поручили ваяние дверей Баптистерия во Флоренции, склонился над ними в 20-летнем возрасте молодым темноволосым человеком, разогнулся только 60-летним стариком. Монферран провёл то же время над своим произведением, 40 лет, почти полвека, более, чем обычная жизнь человека, время, какое понадобилось Франции, чтобы утвердить и опрокинуть три режима (империи). Но в течение этих сорока лет Монферран не только создал двери такого баптистерия, он построил целую церковь, воздвигнул, заставил подняться из земли, заставил возвыситься к небу. Он не только ваял бронзу, он иссекал гранит, он полировал мрамор, он плавил золото, он вправлял драгоценные камни… Пока эти две нации воевали, союз искусства устоял. Циркулем её архитекторов, карандашом её художников Франция подавала руку России…»

Основные заботы по погребению зодчего взял на себя архитектор Огюст ПУАРО. Он на протяжении 15 лет, с 1843 по 1858 годы, являлся правой рукой Монферрана, а после его смерти занял пост главного архитектора Исаакиевского собора.

Тело покойного было помещено в металлический гроб, залито воском и отправлено в Париж, где захоронением на Монмартрском кладбище занялась тётка Огюста Пуаро. По прошествии многих лет имя Монферрана на родине забыли, так же как предали забвению место его захоронения.

Как описано в книге В.К. Шуйского, могилу архитектора нашёл французский искусствовед и историк архитектуры Борис Николаевич ЛОССКИЙ (1906-2001). Он был крупнейшим специалистом по франко-русским культурным связям XVIII-XIX веков. На основе предоставленных ему архивных сведений, обследовав целый ряд кладбищ, он нашёл место захоронения Монферрана. Поиски осложнялись тем, что в Париже, в отличие, например, от Петербурга, нет централизованно собранных материалов по кладбищам, а документы о захоронениях ревниво сберегаются служителями каждого отдельного кладбища, и сведения об усопших не всегда доступны.

Прежде всего на Монмартрском кладбище была найдена могила матери Монферрана – Марии Франсуазы Луизы ФИСТИОНИ (Fistioni). Она была дочерью негоцианта итальянского происхождения Николо (Никола Жозефа) Фистиони и француженки Марии Франсуазы Эйе (Hayez). Родилась 9 ноября 1768 года, скончалась 20 мая 1823 года.

Известно, что в начале 1830-х годов Монферран ездил во Францию именно для сооружения памятника для неё. Надгробие выполнено в виде каменного свода с установленной на нём колонной, косо сколотой в верхней части. Проект памятника разработан самим Монферраном.

На тыльной стороне памятника легко читается полустёртая надпись на французском языке: «Здесь похоронена Луиза Фистиони, скончавшаяся 20 мая 1823 года». А ниже, вне связи с предыдущем текстом, выбита дата смерти Монферрана по григорианскому календарю: «10 июля 1858 года». На лицевой стороне надгробия на мраморной пятиугольной плите прикреплён отлитый в бронзе вензель Монферрана «АМ».

Их могила находится недалеко от центрального входа кладбища, в его восточной части, по правую руку в центре дорожки «Chemin des Gardes».

Источники:Шуйский В.К. «Огюст Монферран. История жизни и творчества»Чеканова О. Ротач А. «Огюст Монферран»Краснова Е.И. «Неизвестные и малоизвестные материалы о жизни Монферрана» (pdf)Фотографии

the-morning-spb.livejournal.com

Мемория. Огюст Монферран - ПОЛИТ.РУ

23 января 1786 года родился архитектор Огюст Монферран.

 

Личное дело

Огюст Монферран (1786–1858) родился в Шайо, под Парижем, в семье учителя верховой езды. В возрасте 20 лет поступил в Королевскую Академию архитектуры, которая в наполеоновские времена называлась Специальной школой архитектуры. Учебу ему неоднократно приходилось прерывать из-за службы в армии Наполеона. В 1814 году участвовал в строительстве парижской церкви Ла Мадлен. Завершение архитектурного образования Монферран получил в мастерской главных архитекторов Наполеона – Персье и Фонтена. В том же году принес папку со своими проектами бывшему тогда в Париже русскому императору Александру I, и тут же был приглашен работать в России.

В 1816 году Огюст Монферран прибыл в Петербург и получил должность архитектора при кабинете императора, а вскоре стал начальником чертежной в Комитете для строений и гидравлических работ, которым руководил Августин Бетанкур, взявший под свое покровительство молодого архитектора.

Первой порученной Монферрану постройкой стал доходный дом князя Александра Лобанова-Ростовского, получивший позднее у горожан прозвание «Дом со львами». Затем в 1817 году он выполняет ряд других проектов, в том числе - здания Ришельевского лицея в Одессе. В Петербурге Монферран произвел перестройку дома Кочубея на Фонтанке напротив Михайловского замка. В 1817 – 1822 годах по поручению Бетанкура Монферран разработал проектры административных и торговых сооружений, а также здания Спасского собора для Нижегородской ярмарки.

В 1818 году Огюст Монферран победил в конкурсе проектов Исаакиевского собора и возглавил его строительство, продолжавшееся сорок лет. Здание было заложено 26 июня 1818 года.

Параллельно со строительство Исаакиевского собора Монферран занимался и другими проектами. Он построил два дома для Демидова на Большой Морской улице (д. 43 и 45), пристроил флигель к дому Литты на Английской набережной, перестроил дом Лерха на Мойке, разработал проект дома Салтыкова на Малой Морской улице. В 1823 году выполнил ряд построек для Екатерингофского парка, которые не дошли до наших дней. В 1824 году после смерти Августина Бетанкура Монферран соорудил ему памятник на Смоленском лютеранском кладбище Санкт-Петербурга.

В 1829–1834 годах воздвиг Александровскую колонну на Дворцовой площади.

К началу сороковых годов, когда основные работы по возведению Исаакиевского собора приближались к окончанию. Монферран «отправлен был в Германию, Францию, Италию и Англию для обозрения примечательнейших зданий и собрания нужных сведений к изысканию выгоднейших средств для окончательного построения Исаакиевского собора». По возвращении он занимался отделкой интерьеров собора, а также проектировал памятник Николаю I.

Торжественное освящение собора состоялось 30 мая 1858 года в присутствии императора Александра II и при большом стечении народа. 28 июня того же года Огюст Монферран умер от последствий воспаления легких.

 

Чем знаменит

Главное творение Монферрана – Исаакиевский собор в Санкт-Петербурге. Изначально архитектор рассчитывал сохранить часть конструкций предшествующего собора, но быстро выяснилось, что это невозможно, так как разные части постройки дали бы разную осадку. Монферран внес изменения в проект и окончательный вариант был утвержден в 1820 году. В основание фундамента вбили 10 762 сваи. Затем начали устанавливать колонны четырех больших портиков. Первая колонна была установлена 20 марта 1828 года, а последняя - 11 августа 1830 года.  С 1830 по 1836 годы возводились стены и подкупольные пилоны. В 1837-1841 годах - сооружали своды, барабан купола и четыре колокольни. По предложению Огюста Монферрана главный купол собора был создан не из кирпича, а из металла, что значительно уменьшило его вес. Высота Исаакиевского собора – 101,5 метр.

За строительство собора Монферрану были пожалованы украшенная бриллиантами золотая медаль на Андреевской ленте, чин действительного статского советника и 40 000 рублей.

 

О чем надо знать

 

Огюст Монферран

Второй значительный проект Монферрана – Александровская колонна на Дворцовой площади, воздвигнутая в 1834 году по указу императора Николая I в память о победе его старшего брата Александра I над Наполеоном.

Первоначально Монферран предполагал построить обелиск высотой 35 метров, украшенный барельефами Федора Толстого на тему войны 1812 года и на лицевой стороне изобразить Александра I в образе триумфатора-победителя. В 1829 году он создал проект в виде увенчанной крестом триумфальной колонны, который и был утвержден, только уже в процессе возведения крест дополнили фигурой ангела. По словам архитектора, источником вдохновения для него послужила колонна Траяна в Риме.

Монферран руководил работами по вырубанию монолита в каменоломнях, обтесыванию его (что заняло полгода), контролировал доставку в Петербург и разработал схему подъема и установки монолитной колонны. Еще два года понадобилось на шлифовку и полировку колонны, оформление навершия и украшение пьедестала. Торжественное открытие памятника состоялось 30 августа 1834 года.

 

Прямая речь

«За исключением 48 колонн Исаакиевского собора и обелиска Луксор, воздвигнутого недавно в Париже на площади Людовика XVI, я не знаю ни одного монолита, ни по размерам, ни по весу столь значительного, как Александровская колонна. Приемы, которые применил я для поднятия этой глыбы, имеют некоторую аналогию с теми, которыми пользовались древние при переноске монолитов. Изображение этих операций мы встречаем на многих египетских памятниках и, между прочим, на нижней части обелиска, установленного в Константинополе на ипподроме императором Феодосием».

Огюст Монферран об Александровской колонне

 

«Несмотря на нашу страсть к античной архитектуре, наш художественный вкус неизбежно отражает религиозные взгляды. Поэтому проектирование православной церкви в духе Парфенона нам показалось бы извращением. Когда первые христиане превращали языческие храмы в церкви, им редко удавалось хорошо сочетать с ними необходимые колокольни и всегда получалась только новая пристройка к старому зданию. Позже те из строителей, которые хотели воспроизвести античные храмы для прославления нашей святой религии, должны были, чтобы выдержать стиль образца, всячески маскировать колокольни. Нужно признать, как общее правило, что каждая страна имеет церковное зодчество, свойственное только ее храмам или только ее религии. Стараться уйти от этих образцов под предлогом создать лучшее, подражая римским и греческим храмам, это значило бы потерять художественное чутье, изменить религиозному чувству и повернуть к язычеству. Среди колоколен различаются вытянутые в вышину постройки на самой церкви, это собственно колокольни, шпили и т. д. Другие, входящие только в фасад церкви, похожи на четырехугольные или круглые башни и назначены обычно для тяжелых колоколов. Наконец, третий тип колоколен часто встречается в Италии: мы говорим о кампаниллах, колокольнях, совершенно отделенных от здания самой церкви. Колокола Исаакиевского собора висят в четырех башенках двух главных фасадов. Башенки в плане представляют четырехугольники; две стороны имеют по 4 саж. 2 аршина и две других по 3 саж. 11 вершков. Высота башенок от земли до верхушки креста 25 саж. 1 арш. или 177 футов 3 дюйма. По общей форме башенки напоминают Кампаниллы и поэтому в дальнейшем изложении мы сохраняем за ними последнее название. Четыре Кампаниллы собора, вместе с куполом, образуют пирамидальный ансамбль. Как строительная комбинация весьма солидной постройки, кампаниллы помогают сводам боковых нефов противостоять давлению купола, передающемуся на них через арки и паруса. Кампаниллы так же, как купола, опираются на гранитную кладку, опущенную так же глубоко, как и остальные фундаменты. Поставленные на стенах, они составляют как бы одну композицию с портиками и, как нам кажется, удачную, т. к. очень подчеркивают гигантские пропорции последних. До высоты аттика кампаниллы сложены из гранита, кирпича и мрамора. Две из них имеют в цоколе сводчатые отапливаемые помещения для сторожей. Над этими комнатами возвышаются арки с железными связями, увеличивающими их прочность. Внутри двух других кампанилл устроены винтовые лестницы, марши которых составляют кольцевинтовой свод, опирающийся на центральный столб. Эти лестницы, сделанные из серого сердобольского гранита, имеют диаметр 5 аршин 12 вершков; они ведут в подземные коридоры, в верхние части здания и кончаются в круговых служебных коридорах. Сводчатые коридоры вымощены плитами и облицованы по стенам тесаным камнем. В коридорах установлены двадцать амосовских печей для отопления собора и чтобы создавать в коридорах движение воздуха».

Огюст Монферран об архитектуре Исаакиевского собора

 

«По поводу этой колонны можно припомнить предложение, сделанное императору Николаю искусным французским архитектором Монферраном, который присутствовал при её иссечении, перевозке и постановке, а именно: он предлагал императору высверлить внутри этой колонны винтообразную лестницу и требовал для этого только двух работников: мужчину и мальчика с молотом, резцом и корзиной, в которой мальчик выносил бы обломки гранита по мере его высверления; наконец, два фонаря для освещения рабочих в их трудной работе. Через 10 лет, утверждал он, работник и мальчик (последний, конечно, немного вырастет) окончили бы свою винтовую лестницу; но император, по справедливости гордясь сооружением этого единственного в своем роде памятника, опасался, и, может быть, основательно, чтобы это высверление не пробило внешние бока колонны, и потому отказался от этого предложения».

Барон П. де Бургоэн, французский посланник с 1828 по 1832 годы

 

«Архитектор выдвинул ряд градостроительных идей, связанных с преобразованием центра Петербурга. Он задумал площадь перед Адмиралтейством превратить в зеленую эспланаду. На пересечении ее главной оси, совпадающей с центром Александровской колонны, и трех основных магистралей Петербурга (невский трезубец) он предложил устроить фонтаны. На пересечении этой же оси с поперечной осью Исаакиевского собора предполагалось поместить памятник Петру I. С противоположной стороны Исаакиевского собора, в спроектированном перед ним сквере, на таком же расстоянии от собора, как и памятник Петру I, намечалась установка памятника Николаю I. При этом предусматривалось выравнивание и благоустройство площади вокруг собора. Фасад близлежащего здания с западной стороны Исаакиевского собора приводился в соответствие с фасадом дома Лобанова-Ростовского, отмечающего восточную границу площади. В случае осуществления грандиозного замысла Монферрана все центральные площади Петербурга оказались бы теснейшим образом объединены глубинно-пространственными связями, а также стилистически. Это был самый значительный градостроительный проект зодчего».

В. К. Шуйский «Зодчие Санкт-Петербурга XIX - начала XX века»

 

12 фактов об Огюсте Монферране

  • Полное имя архитектора – Анри Луи Огюст Рикар де Монферран. В России же его называли Август Августович или Август Антонович.
  • За участие в сражении при Арно (1813) Огюст Монферран получил орден Почетного легиона.
  • На конкурс проектов Исаакиевского собора архитектор представил сразу двадцать четыре проекта в разных стилях.
  • После установки Александровской колонны Николай I сказал Монферрану: «Montferrand, vous vous êtes immortalisé!» - «Монферран, вы себя обессмертили!».
  • При подготовке фундамента собора в городе возник анекдот. Якобы, когда строители вбивали в грунт сваю, она уходила под землю, а вслед за ней вторая, третья и так далее, пока в Петербург не пришло письмо из Нью-Йорка: «Вы испортили нам мостовую».
  • В Петербурге ходил слух, что Иссакиевский собор строится так долго из-за того, что некий ясновидец предсказал Монферрану смерть после окончания строительства. Архитектор действительно умер спустя месяц после освящения собора.
  • Другая легенда говорила, что Александрийская колонна была установлена на Дворцовой площади, так как просто оказалась лишней при строительстве Исаакиевского собора.
  • Многие не верили, что колонна весом 600 тонн устоит на месте. Чтобы продемонстрировать свою уверенность в правильности расчетов, Монферран до самой смерти вечерами прогуливался вокруг колонны со своей собачкой.
  • Архитектор рассчитал, что здание Исаакиевского собора должно вмещать 7000 человек. При этом он учел даже поправку на пышные юбки дам той эпохи.
  • В Исаакиевской соборе установлен бюст Монферрана, созданный из облицовочных камней, использовавшихся при строительстве собора.
  • Монферран спроектировал постамент, на котором в Московском Кремле установлен Царь-Колокол.
  • Монферран завещал похоронить себя в Исаакиевском соборе, но Александр II не дал разрешения на это, так как Монферран был католиком. Гроб с телом архитектора обнесли вокруг собора, а отпевание прошло в костеле святой Екатерины. Вдова Монферрана увезла его тело в Париж, где он и был похоронен на кладбище Монмартр рядом с матерью.

 

Материалы об Огюсте Монферране

Статья об Огюсте Монферране в русской Википедии

Статья об Огюсте Монферране в энциклопедии «Кругосвет»

Огюст Монферран на портале «Культура России»

Огюст Монферран на сайте «Прогулки по Петербургу»

 

polit.ru

Монферран Огюст | История Санкт-Петербурга

Монферран — выдающийся архитектор первой половины 19-го столетия. Как справедливо замечают некоторые исследователи, даже если бы он ничего не построил, кроме собора и Александровской колонны, имя его вошло бы в золотой фонд мирового зодчества. Однако Монферран был автором ещё целого ряда интереснейших произведений архитектуры как в Петербурге, так и в других городах России.Анри Луи Огюст Рикар де Монферран родился 23 января 1786 года во Франции в Шайо, предместье Парижа. Отец его был учителем верховой езды, потом директором Королевской академии в Лионе. Дед Монферрана Леже Рикар — инженер, строитель мостов. Мать будущего архитектора Мария Франсуаза Луиза Фиотьони, итальянка, была дочерью торговца.

1 октября 1806 года Огюст поступил в Королевскую специальную школу архитектуры. Однако занятия там совпали с началом наполеоновских войн. Монферран был призван в конногвардейский полк, направленный в Италию для охраны завоеванных территорий. В том же году после участия в бою он получил чин сержанта, был ранен в бедро и голову и, оставив службу в армии в 1807 году, возвратился в Школу архитектуры. В последние годы учения служил в ведомстве генерального инспектора архитектуры города Парижа Ж. Молино. После окончания Школы архитектуры Монферран в 1813 году вновь надел военный мундир и, сформировав роту, присоединился к армии под Дрезденом. Отличившись в сражении при Арно, Монферран был награжден орденом Почетного легиона и получил чин старшего квартирмейстера.

После отречения Наполеона в апреле 1814 года Монферран оставляет армию, возвращается в Париж и снова работает у Молино, ведя наблюдение за строительными работами. Военная служба дала Монферрану жизненный опыт, умение находить выход из трудных ситуаций, воспитала чувство ответственности.Практика у архитектора Молино позволила ему ближе познакомиться с методами строительства. Известно, что перед отъездом в Россию Монферран принимал участие в строительстве церкви Ла Мадлен в Париже.К тридцати годам процесс формирования художественных идеалов Монферрана завершился, а он ещё ничего не построил по собственным проектам. Озабоченный этими мыслями, он в 1814 году воспользовался пребыванием в Париже Александра I и поднес ему папку своих проектов.

Монферран понравился императору и в 1816 году был приглашен в Петербург. В русской архитектуре тогда начинался завершающий этап развития классицизма.Приезд молодого архитектора Монферрана в Петербург не был замечен ни в архитектурном мире, ни в столичном обществе. Известный инженер А. Бетанкур решил определить Монферрана на фарфоровый завод, чтобы он мог создавать там формы для ваз и расписывать их. Придя к такому решению, он повел переговоры с министром финансов Д. А. Гурьевым, в ведении которого находился завод. Гурьев согласился взять Монферрана и предложил ему две с половиной тысячи рублей ассигнациями жалованья в год. Монферран просил три тысячи. Гурьев не уступил, Монферран — тоже, и дело разладилось. В конце концов, Бетанкур согласился взять его на работу, связанную с распоряжением Александра I поручить кому-нибудь разработать проект реконструкции Исаакиевского собора и, будучи директором Института инженеров путей сообщения, разрешил Монферрану, во время занятий проектированием, пользоваться библиотекой института.

Как свидетельствует Вигель, Монферран даром времени не терял. Разыскивая в библиотеке увражи, он перерисовывал храмы, изучая крупнейшие культовые здания Европы в связи с предстоящей работой по проектированию Исаакиевского собора. «Таким образом составил он разом двадцать четыре проекта, или, лучше сказать, начертил двадцать четыре прекраснейших миниатюрных рисунка, и сделал из них в переплете красивый альбом. Тут все можно было найти: китайский, индийский, готический вкус, византийский стиль и стиль Возрождения и, разумеется, чисто греческую архитектуру древнейших и новейших памятников». Этот альбом был передан Бетанкуром Александру I, и 21 декабря 1816 года Монферран был назначен придворным архитектором. Это назначение вдохновило молодого архитектора, и весь 1817 год он трудился над проектом собора, стараясь выполнить требование Александра I и сохранить большую часть ринальдиевского здания.

Строительство Исаакиевского собора в годы, предшествовавшие проекту Монферрана, осуществлялось в несколько этапов. Первая, деревянная, Исаакиевская церковь была заложена ещё в 1710 году. Её проектированием в разное время занимались Г. Маттарнови, Н. Гербель, Г. Киавери, М. Земцов, С. Чевакинский, В. Бренна, А. Ринальди.Завершенный к 30 мая 1802 года собор производил странное впечатление, удивлял современников искаженными пропорциями, несоответствием мраморной отделки основной части здания и кирпичного верха. В таком искаженном виде предстал замысел Ринальди. Не случайно в Петербурге была распространена эпиграмма, характеризующая это здание и одновременно исторический период междуцарствия, связанный со смертью Павла I и воцарением Александра I: «низ мраморный, а верх кирпичный».

Конкурс 1809 года показал, что все зодчие в разработке проекта исходили из задачи создать новое здание, фактически не учитывая требований Александра I сохранить существующее здание хотя бы частично. Это привело к тому, что ни один проект не приняли к исполнению.Разрабатывая свой вариант, Монферран должен был использовать ринальдиевский квадрат плана, продиктовавший ширину собора и шаг столбов в нем. Архитектор обстроил план Ринальди, прибавив к нему с запада два конструктивных пролета, с севера и юга — два развитых портика. Таким образом, план собора превратился в равноконечный крест. В получившейся структуре плана центральная глава встала на два старых пилона и на два вновь запроектированных, причем ввиду внецентренного приложения нагрузки от барабана старые пилоны пришлось развить прикладкой новых масс. Над этим планом Монферран поднял своды, не продумав серьезно вопрос о равновесии масс и их конструктивной согласованности.

Логично допустить, что необходимость сохранить часть существующего плана потребовала бы от Монферрана попытки хотя бы в массах воспроизвести задуманное Ринальди. Однако Монферран с самого начала отказался от такой возможности, не желая связывать себя готовым замыслом. Русские мастера архитектуры также понимали это и потому без особого энтузиазма участвовали в конкурсе.Увеличение диаметра вновь спроектированных подпружных арок привело к появлению технически неграмотного проекта, хотя не вполне ясны причины его появления. Неопытность автора или известный авантюризм проявились здесь — вопрос спорный. Будучи отличным рисовальщиком, Монферран сумел техническую ошибку замаскировать безупречной графикой, нарисовав план, фасад и поперечный разрез собора. То, что было нарисовано Монферраном, создавало лишь впечатление о проекте, хотя было отмечено новизной и смелостью. Александр I без всяких колебаний утвердил проект. Это произошло 20 февраля 1818 года. Монферран, уверенный в своем проекте и поддержанный расположением императора, не обращал внимания на критические замечания.

Поскольку предполагалось, что будущий собор будет центром православия, царское правительство придавало строительству огромное значение. Была назначена комиссия по перестройке Исаакиевского собора, в которую входили крупные государственные деятели и специалисты.Монферран приступил к созданию рабочих чертежей и модели собора потому, что считал проект окончательным. В первый год строительства велась разборка полукруглых апсид собора, рытье котлованов под фундаменты для новых частей здания и забивка свай. Работы начались весьма интенсивно, это позволяло предположить, что стройка пойдет довольно быстро. Так считал и сам Монферран. Запрашивая на первый год строительства сумму 506300 рублей, он отмечал, что наличие указанной суммы даст возможность завершить возведение фундаментов нового здания до высоты гранитной базы.

В ходе начавшегося строительства Монферрану приходилось вести дальнейшую разработку проекта и одновременно отвечать на множество практических повседневно возникающих вопросов.Монферран постоянно добивался независимого положения на стройке. Впоследствии именно эти требования Монферрана не всегда выполнялись, что приводило к серьезным осложнениям и конфликтам между ним и руководством комиссии. Первый конфликт возник в 1819 году, когда Монферран потребовал, чтобы на строительной площадке не находилась квартира приемщика материалов Михайлова, так как на стройке не должно быть людей, не подчиненных непосредственно ему, и добился того, что Михайлова удалили со стройки.

Таким образом, получив большую самостоятельность, Монферран стал единственным хозяином стройки. Однако в ноябре 1819 года его обвинили в злоупотреблениях. Упреки эти были бездоказательны, но после обвинений Борушникевича Монферрана все же отстранили от всех хозяйственных дел.Но гораздо серьезнее оказались обвинения архитектора Модюи, указавшие на ошибки Монферрана в проекте. Было проведено расследование.

В конце января 1822 года комитет подал докладную записку министру духовных дел князю Голицыну для Александра I, в которой перечислил главные недостатки проекта Монферрана и заключил, что перестройка Исаакиевского собора по существующим чертежам архитектора Монферрана невозможна и необходима переработка проекта. Выводы, сделанные комитетом, были для Монферрана неблагоприятными, но он понимал что фундаменты уже заложены, идет заготовка гранитных колонн и будет трудно отвергнуть проект, на осуществление которого уже истрачено около 5 миллионов рублей.

Понимал это и Александр I, который не предполагал полностью отказаться от проекта Монферрана, а допускал только его исправления. Одновременно с указанием об исправлении проекта император потребовал от комитета остановить строительство, несмотря на просьбы Монферрана дать ему возможность закончить устройство фундаментов северного портика.В итоге прошел конкурс по исправлению русскими архитекторами проекта Монферрана. Подводя итоги проведенного конкурса, комитет не принял никакого определенного решения. В работе комитета наступил перерыв, длившийся почти три года. Только в феврале 1824 года появился указ, предполагавший продолжение проектирования. Фактически это было началом второго тура конкурса.

При новом условии проектирования и Монферран выразил желание участвовать в конкурсе на «исправление» собственного проекта. Основываясь на разрешении снести старые пилоны, он представил один из своих прежних вариантов, который предусматривал именно разбор старых пилонов. Но затем, когда 11 февраля 1825 года Александр I, рассмотрев представленные комитетом проекты, отметил проект Михайловавторого, Монферран понял, что ему необходимо срочно переработать свой вариант. Он представил новый, более совершенный замысел, в котором учел некоторые идеи Михайлова второго и Стасова и предложил собственные удачно найденные решения ряда принципиальных вопросов.

Самый сложный и спорный вопрос прежнего проекта — опора барабана купола на четыре пилона — был разрешен сносом двух старых пилонов и возведением на их месте новых, что позволило надежно установить барабан на четыре опоры. Внешний облик собора в этом новом варианте Монферрана изменился в сторону большей компактности и завершенности его композиции. Большой купол занял доминирующее положение, а малые, приближенные к центру, превратились в легкие павильоны, резче подчеркнувшие значение большого купола.В апреле проект Монферрана получил высочайшее одобрение. Борьба архитектора за право оставаться автором крупнейшего в столице сооружения была, по сути, отстаиванием своих творческих принципов, основанных на тенденциях новейшей европейской архитектуры первой половины XIX века, поэтому она объективно содействовала развитию русской архитектурной мысли.

После того как проект был утвержден, положение Монферрана стало более устойчивым, чем в начале строительства. На всех чертежах он именовался теперь главным архитектором и рядом с подписью ставил свою личную печать.Первая колонна была поставлена на северном портике 20 марта 1828 года. Установка колонн Исаакиевского собора была для 19-го столетия чудом строительной техники. Современников удивляли неизвестные ранее способы подъема колонн, поражали быстрота и слаженность в работе. Время установки каждой колонны не превышало 40–45 минут. К осени 1830 года все четыре колонных портика стояли на местах, укрытые временной кровлей. В течение 1836–1838 годов были полностью закончены антаблементы вокруг всего здания и большая часть аттика.

Прежде чем начать возведение купола Исаакиевского собора, Монферран изучил купола знаменитых соборов. Он использовал идею устройства купола лондонского собора Св. Павла. Монферран, анализируя статическую работу конструкции этого купола и меры, принятые Реном для погашения распора, писал: «Что касается нас, мы решили построить купол Св. Исаакия таким же прочным, как лондонский, но сделать его более легким. Мы добились этого, применив комбинацию чугуна, кованого железа и пустотелых керамических цилиндров-гончаров».

К 1841 году все общестроительные работы в Исаакиевском соборе были завершены. В последний период, по 1858 год, велись проектирование интерьера и все работы, связанные с окончательным воплощением этого проекта.В 1842 году, когда сооружение собора подходило к концу и нужно было окончательно утвердиться в выборе средств и способов оформления интерьера, Монферран предпринял поездку в Западную Европу, чтобы осмотреть лучшие здания Германии, Франции и Италии и закончить постройку, использовав свои наблюдения для наиболее совершенной отделки собора. По возвращении из поездки представленный им план отделки был одобрен императором, его собственноручной подписью.

В пышном и разнообразном убранстве собора с точки зрения синтеза скульптуры, архитектуры и живописи барабан главного купола является наиболее удачным.Французский писатель Теофиль Готье в своей книге «Путешествие в Россию» посвятил Исаакиевскому собору и его создателю множество самых восторженных слов: «Архитектор здесь не стремился удивить, он искал красоты, и, конечно, Исаакиевский собор — самая прекрасная церковь, построенная в наше время. Её архитектура превосходно соответствует Санкт-Петербургу, самой молодой и новой столице…» «Исаакиевский собор блещет в первом ряду церковных зданий, украшающих столицу всея Руси. Это только что завершенный храм, целиком построенный в наши дни. Можно сказать, что это наивысшее достижение современной архитектуры».

Ещё в 1814 году, вручая в Париже свой альбом Александру I, Монферран рассчитывал заинтересовать императора победившей державы установкой в России «триумфальной колонны, посвященной Всеобщему миру». Идея понравилась, но заказа на её воплощение он не получил. После смерти Александра I, желая утвердить деяния предшественника, Николай I счел необходимым создать такой памятник.Обдумывая архитектурное, пластическое решение монумента, Монферран в поисках возможных прототипов обратился к историческим аналогиям. Императорский Рим стал источником художественного вдохновения.Из трех античных триумфальных колонн — Антонина и Траяна в Риме и Помпея в Александрии — его внимание привлекла колонна Траяна.Считая колонну Траяна непревзойденным образцом по совершенству формы и внутренней гармонии, вместе с тем Монферран считал недопустимым полностью повторять античный образец, он хотел придать колонне специфический характер.

Приняв решение оставить монумент гладким, без рельефных композиций, Монферран большое внимание уделил построению наиболее точной и правильной формы стержня колонны. Соотношение верхнего и нижнего диаметров, очертания наружного контура, отношение основания к общей высоте — все это требовало самой тщательной проработки. Но самым главным был вопрос выбора кривой утонения стержня колонны.Оценивая её художественный эффект, Ламе писал: «Вид возвышающейся колонны, элегантно и прочно построенной, вызывает истинное удовольствие, смешанное с удивлением. Удовлетворенный глаз с любовью обозревает детали и отдыхает на целом. Особая причина её эффекта — счастливый выбор меридиальной кривой. Впечатление, которое производит вид нового сооружения, зависит столь же от возникающей у зрителя мысли о его прочности, как и от изящества форм и пропорций».

Проект был утвержден 24 сентября 1829 года, и Монферрану поручили руководить строительством монумента. Академия художеств, ранее не признававшая архитектора, теперь отдавала ему дань уважения. В сентябре 1831 года Совет Академии по предложению президента Оленина присвоил ему звание «почетного вольного общника». Это звание обычно присуждалось титулованным отечественным особам или очень известным, выдающимся иностранным художникам.Торжественное открытие монумента состоялось ровно через два года после установки колонны на пьедестал — 30 августа 1834 года.

Период временного прекращения строительства Исаакиевского собора оказался плодотворным для развития творческих возможностей Монферрана. В эти годы он смог проявить себя как градостроитель и архитектор-практик, создав разнообразные по функции сооружения. Одной из главных работ этого времени было проектирование и строительство дома Лобанова-Ростовского (1817–1820) на участке, непосредственно примыкающем к Исаакиевскому собору.В 1850-е годы здание было куплено царским правительством для военного министерства. Замкнутый контур с элегантными, не отчужденными от окружающего пространства объемами, больше подходит для правительственного учреждения, нежели для жилья.

В 1823 году по инициативе петербургского генерал-губернатора М. А. Милорадовича Монферран был привлечен к созданию проекта увеселительного сада в Екатерингофе. И в последующие годы Монферран много работал по заказу императорского двора и именитых сановников. В 1830–1840е годы он получил заказ на проект двух особняков вблизи Исаакиевской площади. Один из них — дом миллионера, владельца уральских рудников П. Н. Демидова, другой, принадлежащий княгине Гагариной, — на Большой Морской улице.Особняк Демидова — одно из первых в столице зданий, созданных в соответствии с новыми представлениями об архитектуре — резко отличался от прототипов эпохи классицизма. Единый стиль архитектуры распался, стилевые особенности архитектурного оформления все чаше соответствовали назначению здания. Позднее выработались определенные рекомендации, касающиеся соответствия стиля здания его назначению.В проекте дома Гагариной ещё определеннее выражены новаторские устремления автора, использовавшего принцип свободной организации объемов.

Поселившись в Петербурге в 1818 году, Монферран редко покидал его на длительное время. В 1834 году на деньги, полученные от Николая I за создание Александровской колонны — сто тысяч рублей, он смог купить дом на набережной Мойки, в котором и жил до конца своих дней. Он перестроил его, не тронув, однако, лицевого фасада, и возвел во дворе поперечный флигель в два этажа с круглой башней.В своем доме Монферран собрал большую библиотеку, коллекцию античной скульптуры, старинной мебели, живописи, итальянской майолики. Книги в библиотеке Монферрана свидетельствовали о его широких интересах. Это были не только издания по архитектуре и строительству, но и труды по математике и механике.

Личными дружескими отношениями Монферран был связан с представителями художественных кругов Петербурга и с некоторыми представителями высшего столичного общества. С графом Потемкиным зодчий вел переписку, в которой часто обращался к графу за советом, благодарил за участие и помощь в делах, связанных со строительством собора.В России его труд был замечен и вознагражден. За строительство Исаакиевского собора он получил чин действительного статского советника, 40 тысяч рублей серебром и украшенную бриллиантами золотую медаль на Андреевской ленте, за возведение Александровской колонны — орден Владимира III степени и 100 тысяч рублей серебром. И от иностранных государств он имел ряд орденов.Понимая, что созданные им произведения принадлежат России, он не отделял себя от страны, в которой прошла вся его творческая жизнь, хотя в некоторых высказываниях стремился подчеркнуть свою принадлежность отечеству, оставленному ради осуществления смелых замыслов.

Желание покоиться в Исаакиевском соборе возникло у Монферрана ещё в 1828 году, когда он заложил в проект строительство капеллы, в которой хотел быть погребенным, и, следовательно, уже тогда он осознавал свою связь с Россией и не помышлял о возвращении во Францию.10 июля 1858 года зодчий скончался. По свидетельству лечившего его врача Ритара Рикара, смерть наступила от острого приступа ревматизма, случившегося после перенесенного воспаления легких. В Исаакиевском соборе состоялась панихида по умершему строителю, гроб с телом обнесли вокруг здания. Отпевание происходило в католическом костеле Св. Екатерины на Невском проспекте. Однако погребение в соборе Александр II не разрешил. Вдова Монферрана увезла его тело в Париж, где могила зодчего вскоре затерялась.

По книге Д. Самина «100 великих архитекторов».

См. также:

Основные достопримечательности Санкт-Петербурга: Исаакиевский собор
Архитектура Исаакиевского собора
Из истории строительства Исаакиевского собора
История возникновения Исаакиевской площади

www.ilovepetersburg.ru

Огюст де Монферран архитектор Исаакиевского собора Санкт-Петербурга

Личность и деятельность Огюста Монферрана вызывали в Петербурге разноречивые толки. Одни говорили о нем как о безвестном чертежнике, самонадеянном парвеню, другие ценили в нем талант и практическую сметку.

Анри Луи Огюст Леже Рикар де Монферран - знаменитая историческая личность России, он родился в 1786 году в предместье Парижа. Настоящая фамилия его, которую дал ему отец, директор Королевской академии верховой езды в Лионе, была Рикар. Монферраном творец Исаакиевского собора стал позднее.

Детство и юность Огюста Монферрана, будущего архитектора, пришлись на бурную эпоху в истории Франции. Двадцати лет он поступил в Специальную школу архитектуры (бывшая Королевская Академия архитектуры), но учеба часто прерывалась военными походами, в которых юноша принимал участие — и весьма заинтересованное, если судить по ордену Почетного легиона, полученному им за сражение при Арно.

Тем не менее после падения Наполеона Монферран не стал тужить о погибшей славе Франции, а вышел в отставку и занялся делом, которому он учился, поступив под начало Ж. Молино, генерального инспектора Парижа по строительству и архитектуре. Этот период биографии Огюста Монферрана был кратким и блеклым, но уже тогда молодой человек сделал первый шаг к своей грядущей славе: поднес после вступления русских войск в Париж Александру I «Альбом разных архитектурных проектов, посвященных Его Величеству Императору Всероссийскому Александру I». Изящество рисунков и их «русофильский» пафос сделали свое дело. Монферрана заметили, и в 1816 году он явился с рекомендательным письмом в Петербург.

Огюст де Монферран - «Какой-то рисовальщик»

Автор любопытных «Записок» Ф. Ф. Вигель так рисует свое первое впечатление от безвестного иностранца Монферрана, явившегося покорять столицу Российской империи: «В одно утро нашел я у Бетанкура (выдающийся инженер А. А. Бетанкур, в описываемое время — председатель Комитета по делам строений и гидравлических работ Санкт-Петербурга.) белобрысого французика, лет тридцати, не более, разодетого по последней моде, который привез ему рекомендательное письмо от друга его, часовщика Брегета. Когда он вышел, спросил я об нем, кто он таков? “Право, не знаю, — отвечал Бетанкур, — какой-то рисовальщик, зовут его Монферран. Брегет просит меня, впрочем, не слишком убедительно, найти ему занятие, а на какую он может быть потребу?»

Меж тем занятие Огюсту де Монферрану нашлось, и очень скоро. С истинно галльской сноровкой и самоуверенностью он представил Александру I двадцать четыре проекта перестройки Исаакиевского собора, проявив при этом недюжинный сервилизм: он обещал государю сохранить все возможное от старого храма — тогда как другие архитекторы предлагали строить собор заново (что было бы более грамотно с технической точки зрения). Беда лишь в том, что Монферран, по-видимому, не слишком понимал, как воплотить собственный замысел в жизнь. Но это не помешало ему получить место придворного архитектора и начальника чертежной Комитета по делам строений.

Помощники придворного архитектора Огюста де Монферрана

«Все споспешествовало этому человеку, — писал о Монферране Вигель, — искусство и Бетанкура, и Яковлева (русского промышленника, изыскавшего, по мнению Вигеля, способ выламывать гранитные колонны из скал; сегодня считается, что этим изобретением мы обязаны мастеру Суханову.), и, наконец, каменного дела мастера Квадри, который прочно умел строить, лучше всякого архитектора. Ему оставалось только рисовать да пока учиться строительной части».

Если уж Вигель, вполне доброжелательный к Огюсту (или, как его звали на русский манер — Августу Августовичу) Монферрану, называл его «архитектором невзначай», то можно представить себе, как относились к нему другие — в особенности архитекторы, у которых он перебивал хлеб. Именно о «перебивании хлеба» у русских архитекторов говорил В. П. Стасов. Другие зодчие — и не только собственно русского происхождения — тоже роптали. Иностранцы вообще не могли понять, как Монферрану, ничего самостоятельного не создавшему у себя на родине, поручили столь ответственное, многомиллионное дело.

Леса для установки колонн Исаакиевского собораНельзя сказать, что эта критика была необоснованна. Действительно, Монферран временами попадал впросак, не зная, как технически осуществить нарисованное им. Например, установить колонны Исаакиевского собора ему было бы не под силу без помощи Бетанкура, спроектировавшего уникальный подъемный механизм. А когда дело дошло до сведения новых пилонов со старыми, оставшимися от прежнего Исаакиевского собора, работы попросту встали: «архитектурно-инженерное сообщество» указало Монферрану, что купол собора непременно рухнет, ибо старые конструкции просто не выдержат его веса. Монферран, впрочем, и не отказывался от своей ошибки, хотя и старался переложить ответственность на плечи высочайшего заказчика.

Несмотря на некоторую опрометчивость и «небезусловный» профессионализм Монферрана (последнее в основном относится к ранним годам его деятельности), нелепо видеть в нем эдакого «Хлестакова от архитектуры». Это был недюжинный архитектор, способный действовать с размахом, а критика в его адрес звучала не только из уст серьезных зодчих, но также из стана завистников. И было чему позавидовать! Безвестный молодой «рисовальщик», чужеземец строит главный собор в главном городе могущественной империи, получает чин действительного тайного советника, украшенную бриллиантами золотую медаль на Андреевской ленте, орден св. Владимира III степени, 40 тысяч рублей серебром (только за Исаакиевский собор) и пенсию в 5 тысяч рублей.

Жизнь Монферрана связана с Исаакиевским собором. Поглощенный этим грандиозным строительством, он мало работал над другими объектами. В Петербурге и его окрестностях Монферран — кроме собора и Александровской колонны — построил лишь несколько зданий. Однако среди них столь известные, как дом А. Я. Аобанова-Ростовского, увековеченный в пушкинском «Медном всаднике»:

Тогда, на площади Петровой, Где дом в углу вознесся новый, Где над возвышенным крыльцом С подъятой лапой, как живые, Стоят два льва сторожевые, На звере мраморном верхом, Без шляпы, руки сжав крестом, Сидел недвижный, страшно бледный, Евгений...

Дом действительно был тогда новым, а площадь Петрова — это Сенатская площадь.

В 1817-1822 годах Огюст Монферран разрабатывал проекты для ярмарочных построек в Нижнем Новгороде (к настоящему времени от ансамбля остался лишь Спасский Староярмарочный собор).

Не воплощенные замыслы

Бюст МонферранаАрхитектор Огюст де Монферран умер, успев завершить главное дело своей жизни — возведение Исаакиевского собора. Однако свои наиболее значительные градостроительные идеи ему реализовать не удалось. Согласно его замыслу, площадь перед Адмиралтейством должна была «перевоплотиться» в зеленую эспланаду, а на пересечении ее главной оси (совпадающей с Александровской колонной) с тремя основными магистралями Петербурга следовало разбить фонтаны. На пересечении этой же оси с поперечной осью Исаакиевского собора зодчий замыслил установить памятник Петру I. Если бы эти идеи были осуществлены, центральные площади Петербурга оказались бы вовлечены в единое архитектурно-смысловое пространство, что, безусловно, послужило бы к украшению столицы. Но Монферран умер, а после его смерти никто не озаботился приложением его проектов к градостроительной действительности.

Вдова архитектора увезла его тело на родину. Вопреки своему желанию — остаться костьми в Петербурге — Монферран был погребен на парижском кладбище Монмартр рядом с могилой матери.

posmotrim.by


 © vpoisketurov.ru (СЃ) 2018     Предложения лучших туроператоров