Страны          Турфирмы          Отели          Билеты         Подобрать тур

 Болгария

 Греция

 Доминиканская Республика

 Египет

 Израиль

 Индия

 Испания

 Италия

 Кипр

 Китай

 ОАЭ

 Россия

 Таиланд

 Турция

 Финляндия

 Франция

 Хорватия

 Черногoрия

 Чехия

 Автобусные туры

История города Семёнов. Семенов нижегородская область достопримечательности


Достопримечательности г. Семёнова, Нижегородская область — Letopisi.ru

Материал из Letopisi.Ru — «Время вернуться домой»

Семёнов

Керженские леса, золото листвы, бездонная синь неба…

Красота русской осени особенно чувствуется в этих краях. Тут оранжевый клён оттеняет нежную желтизну берёз, там трепещут на ветру осинки, словно полыхающий алый костёр. Растерявшая листья ольха раскинула на золотисто-багряном фоне чёрное кружево ветвей. Не здесь ли, у природы, подсмотрела свои звонкие краски и узоры из трав и цветов знаменитая хохлома? Не в этих ли дремучих лесах родина сказочной Жар-птицы, похитившей огненный наряд осени?…

Среди лесов, недалеко от овеянной преданиями реки Керженец, стоит город Семёнов. Живописно расположенный, он, казалось бы, мало чем отличается от других районных центров. Однако внимательному взгляду в нём откроется немало интересного – на старых домах можно увидеть затейливую резьбу, узорчатые железные петли и кованые ручки дверей, мелькнёт в окне расписной бурачок или золотистая расписная чашка.

Семёнов – город старинный, основанный в XVII веке. Впервые село Семёново упоминается в 1644г. Селу была предназначена роль центра борьбы с раскольниками. Статус города Семёнов получил в 1779г. по указу Екатерины II. Тогда же город приобрел необычную регулярную планировку – параллельные и диагональные улицы сходятся в пяти площадях, включая центральную. Но, несмотря на столичную планировку Семёнов вплоть до наших дней остался небольшим провинциальным городком: деревянная застройка преобладает над каменной, стоит лишь отойти на пару кварталов от центра. Рядом с деревянными домами стоят приземистые каменные амбары. Ближе к центральной площади встречаются особняки в кирпичном стиле и городские усадьбы с воротами и службами во дворах, принадлежавшие купцам Рекшинским, Носовым, Киселёвым, Шляпниковым.

Жители Семёнова испокон веков занимались разными ремёслами – резали и красили ложки, точили деревянную посуду, писали иконы, делали раскрашенные игрушки. Постепенно Семёнов становился центром торговли деревянными изделиями. Со всего Заволжья везли сюда игрушки, плошки, чашки, половники, ложки. Отсюда этот товар расходился по Нижегородской губернии и далеко за её пределы.

В бывшем особняке купца-старообрядца Петра Шарыгина расположен историко-художественный музей, знакомящий с историей края и с народными промыслами. В экспозиции музея и уникальное собрание нижегородской резьбы, и диковины из корней и древесных наростов, и коллекции игрушек, ложек, ковшей, но особый интерес у посетителей неизменно вызывает хохломская роспись. В музее представлены не только шедевры мастеров Семёновской фабрики, но и самые первые образцы народного творчества, давшие жизнь промыслу, прославившему всю губернию.

Не одним музеем знаменит Семёнов. Здесь не только бережно хранятся старинные традиции народной резьбы и росписи по дереву – эти традиции развиваются современными мастерами декоративно-прикладного искусства..

В Семёнове опыт, накопленный местными промыслами, используют Объединение по производству сувениров и фабрика «Хохломская роспись», сделавшая Семёнов столицей современной хохломы.

В отличие от Городца в Семёнове не встретишь глухой резьбы, здешние дома украшены накладной резьбой, а местной особенностью считается обрамление кромки крыши ажурным бордюром. Если вглядеться в пышно украшенные наличники и карнизы в этом крае суровых староверов, то покажется, что не холодным топором, а тёплыми руками сплетён кружевной узор.

Как рождается хохломская чашка

Расписанная диковинными цветами и травами чашка не просто появляется на свет. Долог и труден путь, в результате которого кусок дерева преображается в произведение искусства. Этот путь начинается в токарном цехе.

Здесь дерево получает вторую жизнь. Сначала оно в грубых брусках-заготовках, сложенных горками. Но вот заработал токарный станок, завертелась на нём деревянная болванка. Точными движениями мастер ровно-ровно снимает резцом излишек древесины и постепенно придаёт предмету нужную форму.

Тоненькая стружка, шурша, извиваясь, непрерывно сползает на пол, устилая его жёлтенькими, пахнущими лесом колечками.

И вот на месте груды чурбачков аккуратно составлены в ряд круглые чашки, поставцы, бочата, гладкие, белые, - «бельё», как называют здесь нераскрашенные изделия.

Некрашеная поверхность манит: кажется, так просто взять кисть, краски и сочными мазками нанести на бортики деревянной миски узор. Но не тут то было! Прежде чем «бельё» попадёт в руки художника, оно должно пройти сложную предварительную обработку.

В помещениях предварительной обработки особый запах: пахнет влажным деревом и вареным льняным маслом – олифой. Здесь поддерживается высокая температура, около 30о: на полках-колосниках в плетёных коробах досушивается «бельё».Такая температура нужна в «грунтовочной», в цехе росписи – грунт и краски должны быстро просыхать.Чтобы краски ровно легли и долго сохраняли яркость и свежесть, мастерицы покроют округлые бока и дно чашки масляным грунтом. Красно-коричневый грунт сделает чашку похожей на глиняную.

После грунтовки изделие708 часов сушат в электропечи, затем очищают его поверхность от шероховатостей наждачной бумагой – «ошкуривают»..Обязательно вручную выполняют олифление. Эта операция, пожалуй, наиболее ответственная. От неё будет в дальнейшем зависеть качество деревянной посуды, прочность росписи. Чашку пропитают олифой до блеска.В течение дня работница покроет изделие олифой 3-4 раза. В промежутках между «мазями» оно сушится на колосниках. На олифление уходит день.А как же получается знаменитое хохломское «золото»? Оказывается, оно начинается с «серебра» - серебристого алюминиевого порошка, которым натирают поверхность предмета..Этот процесс называется «лужением». Исполняют его также вручную тампоном из овечьей кожи. Здесь главное – добиться, чтобы слой «полуды» был одновременно тонким и плотным. Грунт, на который ложится порошок, должен обладать достаточной вязкостью, и поэтому после олифления ему не дают окончательно просохнуть. «Луженая» чашка уже не похожа на глиняную, теперь она «серебряная» и вполне готова под роспись.В светлых и просторных художественных цехах сверкают целые груды серебристых чашек, ложек, бочат. Росписью занимаются исключительно женщины. Мастерицы сидят на низеньких скамеечках и наносят узор, держа вещь на коленях. Перед ним на длинных низких столах разноцветные банки с красками и кистями, кусочки стекла, заменяющие им палитру.В росписи применяются масленые краски. Главные из них – красная и чёрная, киноварь и сажа, но для «разживления» узора допускаются и другие – коричневая, светлого тона зелень, жёлтый крон. Кисти женщины вяжут сами из беличьих хвостов, так, чтобы ими можно было провести очень тонкую линию и провести тонкий мазок.Работают художницы удивительно легко и свободно, каждая выполняет свою роспись от начала и до конца, у каждой – свои любимые рисунки, свой индивидуальный почерк. Сначала на серебристой поверхности предмета появляются чёрные контуры плавно вьющейся ветви, затем чёрной и красной краской исполняются цветы и листья и расцвечиваются жёлтыми, зелёными и коричневыми мазками. Тонкими штрихами оттеняет художница изгибы лепестков и наконец окружает ветвь прихотливо вьющимися травинками.Расписанные изделия 4-5 раз покрывают специальным лаком: мелкие – вручную, крупные – пульвезаторами. Затем их помещают в электропечь, где подвергают «тушевке» - закалке при высокой температуре в течение 3-4 часов. Здесь то и происходит чудесное превращение: под жёлтым слоем закалённого лака алюминиевый порошок преображается в сверкающее золото.Печник тоже должен быть знатоком своего дела. Чтобы получить нужный эффект от закалки, он должен точно рассчитать её время, которое зависит и от сорта дерева, и от качества лакировки, и от габаритов изделия.Хохлома родилась как младшая деревенская сестра дорогой парадной посуды, украшавшей княжеские пиры. Она использовала опыт иконописцев и мастеров церковной утвари, местные традиции посудного дела и явилась, как справедливо заметил знаток народного творчества В. М. Василенко, более поздним отражением большого искусства окраски дерева на Руси.'К'ак музыкант из ограниченной гаммы звуков извлекает бесконечное разнообразие мелодий, так и хохломской мастер из немногих сочетаний цвета, традиционных мотивов и приёмов умеет создать каждый раз новый узор и найти неожиданный декоративный эффект, новые ритмы, передать иное настроение.В этой способности к постоянному обновлению секрет жизнестойкости замечательного искусства хохломы, ставшего гордостью нашей национальной культуры.

letopisi.org

Город Семёнов. Центры ремёсел — Путеводитель по русским ремёслам

История

Смёнов — старинный крупнейший центр художественной обработки дерева. 

Возник в начале XVII века как поселение старообрядцев, впервые упоминается в 1644 году как селишко Семёновское, в 1717 году — село Семёново. С 1779 года — уездный город Семёновского уезда Нижегородского наместничества (с 1796 года — Нижегородская губерния).

Ложкарный базар в Семёнове. Начало XX века.pinterest button Ложкарный базар в Семёнове. Начало XX века. Максим Петрович Дмитриев, CC BY-SA 3.0

В Семёнов привозились из окрестных деревень выточенные ложки-баклуши и «щепной» товар (подносы, чашки, туеса и т. п.), которые после отделки и окраски отправлялись на Нижегородскую ярмарку.

В XIX — начале XX века — центр старообрядчества, единственное место в России, где изготовлялись кожаные лестовки-чётки для старообрядцев.

Старообрядцы

На рубеже XIX-XX вв. Семенов стал крупным центром по выработке изделий народных промыслов. В городе и уезде изготавливали: ложки, детские игрушки, валенки, лапти, кузнечные и бондарные изделия, плели корзины и короба, даже изготавливали мебель.

г. Семёнов. Старообрядческая церковь.pinterest button г. Семёнов. Старообрядческая церковь.

Семеновский уезд занимал первое место по количеству лесов. Когда-то вся российская армия ела «семеновскими ложками». Да, самым старинным и ведущим промыслом здесь всегда считался ложкарный.

Памятник Семёну ложкарюpinterest button Памятник Семёну ложкарю Татьяна Шпакова, CC BY-SA 3.0

Об этом напоминает памятник Семену-ложкарю, который установили на территории фабрики. Город остается старообрядческим и сейчас: здесь Никольская старообрядческая церковь, действует музей старообрядцев в особняке купца Носова.

Благодаря старообрядцам Семенов становится ложкарной столицей России, благодаря старообрядцам Семенов стал своеобразным центром сбыта деревянной посуды: сюда из окрестных сел и деревень свозили деревянный щепной товар, ложки–баклуши и другие деревянные изделия. 

Геральдика

Первый герб города Семёнова был утверждён 16 августа 1781 года.

Герб городского округа Семёновский утверждён 16 февраля 2012 года.

Герб Семёнова, резьба по деревуpinterest button Герб Семёнова, резьба по дереву Татьяна Шпакова, CC BY-SA 3.0

Герб представляет собой геральдический щит, окаймленный красной полосой, состоящий их двух частей: в верхней части — «идущий в серебряном поле червленый (красный) олень, имеющий рога с шестью отростками и чёрные копыта», указывающий на принадлежность к Нижегородской области, на территории которой расположен город Семёнов — столица Золотой Хохломы.

В нижней части — костёр из сложенных в пирамиду брёвен на золотом поле, означающий большое значение лесов и деревообработки в жизни населения.

Разделительная полоса между полями красного цвета с элементом хохломской росписи золотым цветом, подтверждающим историческое, культурное и экономическое значение народного промысла.

Промыслы в Семёнове

В Семёнове развит художественный промысел — хохломская роспись (с 1916 года, зародилась в селе Хохлома Ковернинского района). В 1925 году создана артель «Кустарь-художник», с 1931 — артель «Экспорт», впоследствии «Хохломская роспись» (преобразована в 1960 году в фабрику, в 1970 году реорганизована в одноимённое художественное объединение).

Ящик для мусора с хохломской росписьюpinterest button Ящик для мусора с хохломской росписью Татьяна Шпакова, CC BY-SA 3.0

Характерны деревянные токарные изделия с росписью «под фон» с золочёным, виртуозным по рисунку узором (причудливые садовые цветы) на красном или чёрном фоне.

Также в Семёнове, на художественной фабрике «Семёновская роспись», в 1922 году появилась на свет традиционная русская сёменовская матрёшка, которую сегодня знает весь мир (семёновская матрёшка отличается жёлто-красным фоном и ярким букетом цветов на фартуке).

У входа на фабрику хохломской росписиpinterest button У входа на фабрику хохломской росписи Татьяна Шпакова, CC BY-SA 3.0

В 1970 году на выставке «Экспо-70» в Токио (Япония) была представлена самая большая когда-либо изготовленная матрёшка: 72-местная (ни до, ни после нигде в мире не изготавливалось подобной матрёшки.

Забор, украшенный матрёшкамиpinterest button Забор, украшенный матрёшками Татьяна Шпакова, CC BY-SA 3.0

Создать этот уникальный экземпляр игрушки позволили высокий профессионализм и фантазия работников фабрики). На сегодняшний день художественная фабрика отправляет на экспорт более 60 % своей продукции.

 

 

 

 

ru.russianarts.online

История города Семёнов. | Нижний Новгород и Нижегородская область.

Если у волжского лугового берега, против которого на противоположной стороне реки на горах высился Нижний Новгород, было довольно оживленно и починки возникали за починками, подобные невеликой Никольской слободке, ставшей потом городом Бором, то в глубине лесного Заволжья еще долго все оставалось в первобытном состоянии. И удивительно, что на карте России, составленной в начале семнадцатого века по чертежу царевича Федора Борисовича Годунова, среди ясно обозначенных Москвы, Нижнего Новгорода, Балахны, Юрьевца оказалось несколько в стороне и селение Хохлома, что стояло на речке Ведомости — малом притоке Узолы. О Семенове же в ту пору еще и упоминания не было.

Да, исключительный случай. И, как сейчас представляется, вовсе не случайная мировая популярность. Семенов же обрел широкую известность на крутой волне церковного раскола. Но это произошло значительно позднее. Глухие незаселенные места, дремотная речка Белая Санохта, втекающая в Керженец, бездорожье все это позволило безбоязненно вести раскольничью скитскую жизнь в так называемой Монастырщине или, по-иному, Семибратской долине с центром в Семенове.

Первое упоминание о Семенове относится к 1645 году, который проставлен в платежнице, где недоимщиком указан крестьянин Никифорка Щетинин «с селишка Семеновского в Елизарьевском ухожее, что было на оброке у боярина Бориса Ивановича Морозова», не уплативший за сенной покос. Кстати, Елизарьевский ухожей (участок) занимал немалое пространство между левым берегом Волги против села Работки и рекой Санахтой. Широкая пойма Санахты была очень удобна для покосов. Увы, остается неясным вопрос, кто основал селишко. Очевидно, что это был не помещик Елизарий Жедринский, по имени которого назывался ухожей, а кто-то из поселенцев, работающих на него. По всей видимости, прежде всего надо иметь в виду бортников, плативших своему хозяину «медвяные оброки». Бортничество в заволжских лесах было весьма распространено. Среди первых бортников Елизарьевского ухожея известны два Семена, поселившихся в глухом месте. Можно предположить, что один из них, а, вполне допустимо, из их детей — Семеновичей Сережки или Дружинки и назвал свое малое селенье на левом берегу Санохты Семеновским. Есть и такая догадка: основателем является некий крестьянский Семен, чей сын Ивашка подвергся обложению за мед и полкуницы, что отмечено на платежнице 1608 года. Как бы ни происходили события, связанные с возникновением и названием нового поселения, ясно — это могло случиться в первой половине семнадцатого века, еще до раскола, до его рокового гибельного обострения, когда из-за вмешательства власти появились гонители и гонимые среди одного истребляющего себя народа.

Между прочим, пытливый краевед Арсений Майоров приводит в своей книге «Семенов. Легенды. Предания. История» восемь версий-легенд о возникновении Семенова. Это легенды о Семенах — ложкаре, бортнике, стрельце, раскольнике, бунтаре-разинце, который спасся в заволжских дебрях после разгрома ватаг Стеньки Разина, соловецком монахе, посадском сотнике-новгородце и, наконец, о купце Афанасии Павловиче Носове, который якобы владел тайной появления починка Семеновского и точно на том месте, где стояла самая первая изба, топившаяся по-черному и крытая соломой, построил прекрасный особняк с балконом, а рядом с ним старообрядческую церковь. К началу XVIII столетия починок Семёновский был уже довольно люден со своим прибыльным базаром, зарождающимися ремёслами и, конечно, скоплением приверженцев старой веры, которые в самом починке и вблизи него даже проводили «соборы», куда сходилось немало ревнителей аввакумовских заповедей из разных скитов. Были в селении в то время приказные избы, хлебные магазины, канцелярия скитских управленческих дел, а пребывавший в начале нового века в сане игумена знаменитый преследователь староверов Питирим радел о скорейшем возведении православного храма «ради лучшего раскольников обращения» в истинную веру. По его неотступному настоянию была построена в Семенове церковь Сретения Господня.

Число жителей постоянно росло, и починок стал крупным торговым селом, где сложились благоприятные условия для самой различной деятельности, способствующей развитию лесного края. Мало того, незаметно складывался здесь центр притяжения старообрядцев, упорно насаждающих высокую культуру рукописных книг, нерушимый русский обиход, прадедовы заветы и древнюю иконопись. И надо сказать, неуступчивость и зачастую жертвенность старообрядцев способствовали тому, что, несмотря на все притеснения, они не теряли своего влияния ни в Семенове, ни во всем кержацком крае. А жизнь шла своим чередом, постоянно меняя одни нововведения на другие. Как отмечал в своем труде Иван Александрович Милотворский, «село Семенове принадлежало ведомству Главной Дворцовой канцелярии и коллегии экономии. Тогда в Дворцовое ведомство входили крестьяне — дворцовые, государевы, конюшенные, сокольи, помытчики и удельные. Государевы дворцовые земли и волости упоминаются еще в XV веке. Они подчинялись сначала Приказу Большого Дворца, а затем с 1705 года Канцелярии дворцовых дел. Непосредственно крестьянами заведовали приказчики, а позднее управители. В 1774 году приказчиков заменили старосты и выборные, подчинявшиеся Управительским конторам. Павел I в заботах о средствах для членов императорской фамилии учредил Удельные ведомства, и дворцовые крестьяне стали называться удельными. Им жилось лучше, чем помещичьим, но все же не так хорошо, как казенным, из-за произвола приказчиков и управителей. Удельные крестьяне платили определенный оброк, в большинстве необременительный». Стало быть, семеновцы в своем далеке и как бы на отшибе не несли бремени повального закабаления, и дух вольности не покидал многих из них, тем самым сохраняя в лесном народе достоинство и потребность в истине, исключая, конечно, бесноватых начетчиков.

Если бы не кончающиеся притеснения старообрядцев, не гонения на них, не заклейменность, жизнь в Семенове и округе могла бы считаться вполне сносной. Но и сейчас памятно, как в 1737 году были воинствующим Питиримом закрыты все скиты, а их обитатели высланы. Такая жестокость вызывала не только отторжение власти и господствующей церкви, а вынуждала сопротивляться им и даже восставать на них. Нет, не было спокойствия в керженских лесах, затаенных, угрюмых, настороженных. Обманчивая тишина царила повсюду, приучая держать язык за зубами. И многое осталось скрытым и недоступным. Согласно росписи Балахнинского уезда Керженской волости села Семенова за 1742 год, приход села состоял из него самого собственно и 17 прилегающих к нему деревень. Непосредственно в селе насчитывалось 48 дворов с населением 440 человек мужского и женского пола; во всех деревнях — Дьяково, Носово, Содомово, Колосково, Оленево, Медведево, Зуево, Деяново, Филиппово, Шадрино и остальных — было 170 дворов. Всего, значит, 218 дворов со взрослым населением более тысячи человек. В составленной ровно через десять лет такой же «исповедной» росписи общее число дворов составило уже 276, а взрослых жителей 1362. Рост — налицо. Несмотря ни на какие катаклизмы, у Семенова была перспектива. А это свидетельствовало о том, что на Керженце Верили в свою стойкость и свою правду.

Не случайно возникают города, не случайно возник и Семенов. Среди глуши, с нелегкой судьбой и горькими утратами он рос и набирал силу, чтобы заявить о себе великими подвижниками и тружениками, светлыми умами и самородными талантами, воинами и страстотерпцами во имя любви и красоты, русского исповедального слова и благословенного Отечества. Императрица Екатерина II, безусловно, была осведомлена о том, что представляет собой в заволжской глухомани село Семеново. Едва ли оно выделялось чем-то примечательным из множества других российских сел, жизнь которых была убога и тягостна в нужде и натужном труде, где из крестьян никак не выходило мещан, сколько бы ни старались произвести такое преображение власти. И все же имелось одно существенное отличие. Семеново притягивало к себе изрядное количество деятельного народу, в значительной степени бродячего и беглого, смутьянов и еретиков, в числе которых немало было старообрядцев. Прошло всего пять лет после того, как в Москве, на Болотной площади свершилась казнь над главным бунтовщиком Емелькой Пугачевым, пролившим много дворянской крови и нещадно расправлявшимся со всеми, кто преграждал ему путь. Целые губернии охватывало волнение, повсюду полыхали зловещие пожары и творились расправы. А ведь на холщевых знаменах пугачевцев был изображен восьмиконечный раскольничий крест и на Волге, а особенно за Волгой в кержацких уремах таилось скопище тайных пособников злодея — мятежных старцев вроде многомудрого вещателя Пахомия и других скрытников, кто не уставал глаголить о каре Господней для властолюбцев-притеснителей. Сулил в своем манифесте разбойник Емелька, прикинувшийся царем Петром Федоровичем, то есть убиенным мужем самой Екатерины, великие блага сермяжному люду. Нет, вовсе не стремилась мудрая Екатерина, хоть и называла себя последовательницей сурового Петра I, к расправам над старообрядцами, которым даровала полные гражданские права вместе со свободой вероисповедания, и не стала зорить скиты, но помыслила о том, что и в самой отдаленной российской глубинке должно иметь место непосредственное влияние государевой власти на все происходящее там, что везде необходимо неусыпное государево око, а также должен быть стимул для всестороннего развития и всеобщего процветания. Иначе в громадной империи не связать концы с концами. Нет, не страх перед новыми Пугачевыми, а неподдельная забота о России, о русском народе, чей язык и обычаи она близко приняла к сердцу, вера в славное будущее державы, перед которой уже заискивала Европа и потенциальные возможности которой могли потрясти любого политика, руководили Екатериной Великой, взявшейся за назревшую административную реформу. Семенов должен был стать одним из малых, но, как все остальные, необходимых звеньев, что в общей связи составили бы надежную основу прогрессивного государственного устройства без, в конечном счете, крепостнических пут. Исторический указ Екатерины за номером 207 был подписан в Санкт-Петербурге 5 сентября 1779 года.Так,что с осени 1779 года Семенов официально стал называться городом. Но, собственно говоря, настоящим городом ему еще предстояло стать. Первым делом взялись за планировку хаотично расположенного уездного центра. Город был представлен на чертеже в виде правильного четырехугольника с пятью площадями. Предусматривались места для казенных построек, для храма на Базарной площади, которая должна стать Соборной, для разных публичных учреждений. Также полагалось окружить город земляным валом и рвом — опасность разбойных нападений после недавнего пугачевского бунта не исключалась. Семенов получил свой герб. На гербе был изображен губернский олень и в золотом поле конический штабель бревен или, как пояснялось «костер», сложенный пирамидою стесанных стволов, означающих, что в окрестных местах заготовляется «великое количество» строевого леса. С гербом дело обстояло как надо, а вот с перестройкой Семенова вышла заминка. Во-первых, помешал пожар, спаливший полгорода, а, во-вторых, когда Екатерину Великую сменил на троне ее сын Павел I, он не все затеи своей матушки принял к исполнению, считая их поспешным или несообразными. По именному императорскому указу от 20 мая 1798 года, который поступил в Нижний Новгород, следовало «в городах здешней губернии, которые еще по высочайше опробованным планам не построились, к построению пооным не принуждать, а позволить им по желании строиться на прежних их местах, соображаясь местному положению и с состоянием и выгодами обывательскими, а при том и к каменному строению принуждения не делать». Таким образом, екатерининская планировка, осуществленная не до конца, дополнилась Павловским разрешением поступать сообразно здравому смыслу. Кстати, занимавший в то время место нижегородского губернатора энергичный Андрей Лаврентьевич Львов сумел добиться высочайшего разрешения иметь местным староверам молельные дома и священников, что и было узаконено в специальном указе и чем воспользовались старообрядцы не только во всей округе, но и в других губерниях. Что из себя представлял Семенов к началу XIX века? Вероятно, то же самое, что и множество других уездных городов. Непролазная грязь по весне и осени, снежные заносы в зимнюю пору, пылища летом в ветреную погоду, оседавшая на крыши, дворы, огороды и придорожный чертополох. И курные, крытые посеревшей соломой избы с мутными окнами. И деревянные подгнившие мостки на улицах. И глухие покосившиеся заборы. Постоялый двор, конюшни, амбары, сенные сараи, ветряк на отшибе, пожарная каланча. А поздними холодными вечерами ни зги, только собачий лай да чья-то пьяная ругань у кабака и разбойный свист куражливой ватажки загулявших парней. У набожных же людей зажженные лампадки перед киотами и дол- ГИЙ молитвенный шепот, и лестовка в заскорузлых натруженных руках, и мученические, а то и суровые глаза, что видели много надсадной работы и мало праздничного веселья, на Пасху, на Троицу и на Медовый Спас. Семеновский городничий был обеспокоен появлением в округе беглых солдат и крестьян, которые доставляли немало хлопот. Наместническое Управление из Нижнего запрашивало, «не происходило ли в Семеновской округе при продаже питий от содержателей или сидельцев какой-либо лености или нерадения, а паче — не было ли примесу в питье воды или обмеру…» Новой администрации приходилось заботиться об устройстве казначейства, полиции земского суда, тюремной избы, соляных амбаров и быть обремененной многими другими делами, что выполнялись ни шатко и ни валко, увязая в задержках и волоките, где важное мешалось с мелочами, а в канцеляриях не только одного Семенова — повсеместно службу несли семинаристы, которые не очень-то радели о службе, а склонны были к пьянству, но заменить их не представлялось возможности ввиду почти поголовной безграмотности. Многого не хватало в Семенове: магистрата, уездного суда, дворянской опеки. И потребовались еще годы и годы, чтобы город перестал быть похожим на село, хотя не во всем изменил своему старому укладу, сохраняя самое заветное, что позволяло ему называться старообрядческой столицей. Косность все же сказывалась в отношении к любым, даже определенно полезным и необходимым нововведениям. Как это ни удивительно, но из всех уездных городов Нижегородской губернии только Семеновская да еще Княгининская городские думы не выразили согласия открыть у себя народные училища, считая, что можно обойтись без них. Семеновские приверженцы патриархального обихода находили в казенном учении только пагубу. Сказывалось тут и влияние старообрядческих наставников. Потому-то семеновские думцы не решились противоречить им. Милотворский в повествовании об истории Семенова приводит такой довод противников всяких школ, что, мол, «там будут учить книгам, в коих напечатано противно их вере вместо «векам — веков», тем самым нарушая заповедное, содержащееся в старинных фолиантах. Однако доморощенные педагоги не смогли переубедить высокое начальство и> согласно циркуляру, 14 октября 1808 года в присутствии министра народного просвещения Руновского училище было открыто. Увы, детей в него ходило немного. В 1825 году, например, занималось лишь двадцать пять человек. А из первого во второй класс было переведено всего пятеро. Такое начало не сулило успешного продолжения. Однако жизнь не стояла на месте. К слову, не помешает лишний раз подчеркнуть, что старообрядцы с величайшей почтительностью относились к старопечатной книге. И многие мальцы были обучены грамоте на дому. Немало детей осваивали азы при монастырях и храмах, да и в скитах было кому приучать детвору к чтению. Известно, что именно за Волгой возле Моховых гор в годы Смуты начала XVII века ученик русского первопечатника Ивана Федорова Никита Фофанов, перебравшись сюда из захваченной врагами Москвы, возобновил книгопечатание. Для этого искусный мастер саморучно изготовил печатный станок-штанбу, доски для гравюр и отлил литеры, тем самым создав свой особый «нижегородский» шрифт. Благодаря замечательному умельцу не прервалось книгопечатание на Руси, а в храмах появились новые «Псалтыри» и «Часовники», изготовленные в то гибельное крутое время, когда решалось, быть или не быть русской земле и православной вере на ней. Вполне возможно, благословили печатника на это деяние настоятель Печерского монастыря Феодосии и посадский староста Кузьма Минин. До сих пор рядом с Моховыми горами высятся Фофановы горы, названные так в честь, во славу и в память беззаветного подвижника. И все-таки много оставалось темного народу в уезде, и тяжело было управляться тут со всеми делами и проблемами, потому что не представлялось возможным объехать весь уезд • так широко он раскинулся во все стороны от центра со своим бездорожьем, глушью и затерянностью. Представить только, в него входило 14, в основном крупных, волостей: северные — — Хохломская. Чистопольская, Хвостиковская, Богоявленская, Шалдежская, Хахальская; юго-западные — — Зиняково-Смольковская, Дроздовская, Кантауровская; южные — Борская, Владимирская, Рожновская; юго-восточные — Юрасовская, Белкино-Межуйковская. Это, если обратиться к нынешним временам, весь Борский район, часть Ковернинского и Городецкого районов, а на севере — граница непосредственно с Костромской губернией. Где тут объять необъятное, углядеть за всем и все учесть? А приходилось. Одной из первоочередных забот власти стала забота о возведении каменного храма в уездном центре. Без него и город не город. В 1819 году завершилось строительство трехпрестольного Вознесенского собора. Поставленный в честь Вознесения Господня внушительный храм с каменными белеными столбиками ограды и белой, соединенной с ним крытым одноярусным переходом колокольней сразу же изменил невзрачный облик города, доминируя над ним и тем самым облагораживая его. Возведенная столетие назад (в 1717 году) деревянная церковь Сретения Господня, которую опекал неистовый Питирим, была разобрана и вновь сложена в стороне от центра на поле, потому и стала прозываться напольной, а освятили ее уже как храм Рождества Пресвятой Богородицы Рядом с ней со временем появилось кладбище. Но в начале XX века церковь снова перенесли, найдя ей место в Солдатской слободе. Ни в годы революционной эйфории ее не тронули, ни в пору гражданской войны, ни в ударные 30-е, и все же церковь-путешественница понадобилась в 40-е роковые, когда опять ее разобрали, из еще крепких бревен соорудив клуб при артели «Экспорт», изготавливавшей хохломские изделия. Случались и другие метаморфозы. Пытливый краевед Арсений Майоров в книжке о Семенове рассказывает, что в народе ходили слухи о чудотворной иконе Николая Угодника. Якобы когда был построен каменный собор, этот образ из «питиримовской» церкви перенесли туда, но он вновь неизвестно как оказался на старом месте. Наутро его возвратили в собор и опять он объявился там, где его привыкли видеть прежде. Такое диво происходило несколько раз, пока икону не оставили в покое. Каменную церковь Всех Святых видит каждый, кто сходит с поезда или рейсового автобуса. Всехсвятская трехпрестольная была открыта в 1863 году. При Советской власти ее переоборудовали в водонапорную башню, а кладбище рядом с ней за железной оградой сравняли с землей. К сожалению, предков не больно чтила молодая поросль жизнерадостных манкуртов. Это сейчас мы спохватились и поняли, как велика наша вина перед теми, кто при всех своих разладах и расколах все же понимал, что такое мерзость беспамятства. А тогда кощунство иной раз принималось чуть ли не за доблесть. И вот — кладбище было превращено в танцплощадку, где пары вальсировали под музыку духового оркестра. Ныне танцплощадки нет. Тихо тут среди зелени на зарастающих дорожках. Есть о чем задуматься и кого пожалеть. Поистине это парк живых и мертвых, как называют его семеновские старожилы. Помнится, в церкви Всех Святых отпевали рано ушедшего из жизни замечательного поэта Владимира Миронова. И, верно, многие из его поклонников тогда осознали, поминая добром не щадившего своего сердца лирика, что все потери безвозвратны, но память должна оставаться ясной. В середине XIX века в той части Семенова, что прозывалась Замостной или Пурехской слободой, освятили еще одну церковь — единоверческую, иконы Казанской Божией Матери. Затевал ее строительство один из самых влиятельных горожан, единоверец Гавриил Семенович Рекшинский. Через дорогу от храма он построил дом для прихожан, разделявших его взгляды, которые истовые старообрядцы не одобряли. И если бы предприимчивый Рекшинский не обладал волей и характером, пришлось бы ему отступиться. Ан нет, не отступился; деревянная церковь давно разорена и развалена, колокола с нее где-то затерялись, а дом до сих пор стоит, напоминая о прошлых благодеяниях. Сам Рекшинский был похоронен на кладбище при церкви. Там же нашел упокоение и последний городской голова — Федор Тимофеевич Шляпников, о чем опять же поведал Арсений Майоров. В начале XX века император Николай II даровал народу свободу вероисповедания, и семеновский купец Афанасий Павлович Носов решил на свои и прихожан пожертвования начать строительство старообрядческого храма. Церковь Святителя Николая была построена в 1912 году, уже после смерти Афанасия Павловича. Новые власти принялись расправляться с любой верой, признавая только свою собственную, где не нашлось места Богу. Последний раз ударил колокол Вознесенского собора в 1934 году, и только теперь Семенов вновь может слышать колокольные звоны сохранившихся храмов. Они призывают к любви и единению перед нетленными святынями Отечества, перед Богом. Но вернемся на улицы старого Семенова, где еще продолжается своя, не такая спешная и суматошная жизнь, как сейчас. Патриархальные нравы, размеренность, чинные беседы за самоваром, густые сирени в палисадниках, сокровенные молитвы перед наследственными иконами, степенное обхождение и родительская осмотрительность да строгость царят там, что так выразительно описал влюбленный в русскую провинцию бывавший в Семеновском уезде и хорошо известный в дореволюционной России прозаик и драматург Евгений Николаевич Чириков. Писатель, конечно, имел в виду не конкретно Семенов, но уездные городки, которые он знал, не отличались внешне, как и жизнь в них. А вот, тоже прекрасный литератор, Павел Иванович Мельников-Печерский, верно, был не в духе, обрисовывая повседневную обстановку родного Семенова, хорошо известного ему с малолетства: «Широкие улицы города, нигде не мощеные, были покрыты глубоким песком. Извозчиков в городе не было, не слышался стук колес и это производило странное впечатление, точно город был погружен в вечную непробудную спячку». Но, конечно, это ведь только казалось, что город постоянно находился в дреме и что время проходило сквозь него, не оставляя никаких следов и не производя никаких существенных перемен. Просто не всякие шумные события занимали внимание горожан, ведь в жизни немало такого, что прогремит как бубенец пролетевшей тройки и навсегда заглохнет среди сплошных лесов. А между тем не оставляли людей почитание и любовь, справлялись свадьбы, подрастали дети, возвращались со службы солдаты, бурлачила вовсе не за горами Волга, донося сюда песни и тоску по раздолью, что называлось волей, пахали мужики свои подзолы, ставили новые срубы, гуляли в престольные праздники, верили, что новый день будет лучше старого, но соблюдали обиход, без чего жизнь теряла смысл, и это были главные, хоть и свычные дела и события, в чем и сказывалось предназначение и необходимость, определяющие народную судьбу. Счастье вовсе не в большом, что, в конце концов, становится малым, а в малом, что становится большим, если хорошо постараться. Именно об этом и размышлял Чириков, оказавшийся в российской глубинке и странствующий по ее глухим углам. «… Вот где можно было почувствовать власть русского пространства, с его лесами, реками, озерами, снегами, оврагами, разливами и бескрайностью, в которых растворяется воля человеческая, и жизнь течет в фантастических грезах и видениях! Там еще пелись былины, жили сказочники и сказительницы. Там поистине пахло старой «Святой Русью…» Ну как тут не сделаться оптимистом и не воскликнуть: Все на свете делается к лучшему!» Судьба словно нарочно бросала во все стороны и приказывала: смотри и учись теперь не печатным рассуждениям, а по самой книге жизни! Что касается Семенова, о нём не раз отзывались, по свидетельству Милотворского, как о городке небольшом, сереньком и по месту нахождения среди лесов незавидном и захолустном. Но этот городок все же представлялся всем гонимым обетованной избранной землей, «каким-то вольным городом вроде того, чем рисуется Женева. Цюрих и другие для политических изгнанников города Европы». Именно здесь сохранялся дух народного, национального изначалия, какая бы невзгода не нагоняла тучи. В 1868 году Семенов Тянь-Шанский сообщал в своем географо-статистическом словаре всего лишь то, что ничем особо не примечательный городок находился в 68 верстах от Н. Новгорода по почтовой дороге на Вятку, число жителей в нем 2776, дворян 192, купцов 74, мещан 1955. Единоверцев 307, раскольников 386, католиков 8, евреев 7, магометан 12. Домов 495 (8 каменных), лавок 68, уездное и приходское училища, публичная библиотека, городская больница… Конечно, статистика представляет интерес и помогает воображению не выходить за рамки, однако точность данных — это реальность плоскости, а не объема. Интересны, например, и такие данные, что в уезде в начале прошлого века было 15 земских почтовых станций — Семеновская, Тарасихинская, Уткинская, Борская, Рожновская, Юрасовская, Хахальская, Шалдежская, Богоявленская, Хохломская, Фундриковская, Чистопольская, Зубовская, Ежовская, Зиняковская, что на основной Семеновской станции содержалось 20 лошадей, для летней езды предназначалось 12 крытых и без верха тарантасов, а для зимней — 15 крытых и без верха санных повозок, двое розвальней, ямщиков же насчитывалось 9. Не сравнить прежние дороги с современными асфальтированными трассами, по которым нередко можно увидеть потоки автомобилей. И не надо тратить 25 с половиной фунтов овса на лошадь в сутки, хлопотать о запасах подков, сена, соломы, колесной мази, дуг, колокольчиков, хомутов, довольствуясь магазинами и заправками. Да, намного медленнее, степеннее, размереннее двигалась жизнь. И все же в ней, в той жизни, были свои преимущества, избавляя наших предков от верхоглядства и небрежности, корыстных знакомств и поспешных решений, а паче того — от тараканьей суетливости и высокопарного суесловия. Тогда намного чаше поступали взаправду, по совести, отвечая головой, а не реверансами. Недаром влекут к себе в нынешние времена вовсе не семеновские новостройки, вставшие словно по ранжиру, а ладные уютные дома в старой части города, что ешё сохраняют в себе тепло и уют многолетней обжитости. В них — душа Семенова, провинциальная непосредственность и дорогие приметы того, что называется домовитостью. Герань в окошках, крылатые ставенки, глухая и прорезная резьба, уютные чистые крылечки, кудрявая зелень над оградами палисадников — утешно и отрадно от всего, что открывается не только взору, но и сердцу. А как хороши в Семенове каменные особняки, каждый из которых глядится козырем, и в каждом — своя стать, своя привлекательность, даже хочется сказать — любота. И здесь тоже не обошлось без души, ведь все создавалось не по стандарту, а наособь, в единственном числе, свободным манером, соразмерно пространству, чтобы никому не застить света и всякому быть увиденным. Улицы как строки посланий из одного времени в другое. Сначала они были Сергиевской, Варнавинской, Нижнебазарной, Нижнеслободской, Малой Ямской… А потом сплошь — К. Радека, Свердлова, Троцкого, Зиновьева, Бебеля… И теряя, все же не потерял своего облика заповедный Семенов с навязанными ему чуждыми именами. Не приживались тут и едва ли смогут прижиться названия, что сродни преходящим лозунгам и призывам: многострадальная площадь Соборная со снесенным храмом сперва была переименована в площадь Октябрьской революции, а затем — Ленина, площадь Щепная превратилась в площадь Карла Либкнехта, улица Казанская получила название улицы Республики Советов, Сретенская стала Советской, а Нижегородская — Розы Люксембург… Видно, грядет и новая волна переименований. Необходимо ли это старинному, не терявшему ни в бури, ни в затишья своей корневой основы Семенову? Да, разные случались времена, разные мелькали имена, но залог долговечности не монументы на пьедестале, а сам пьедестал.

«Под сенью Керженских лесов» / В.Шамшурин В.Алексеев /

www.nn-obl.ru

Семенов. Нижегородская область - tanya45

После рассказа о хохломе я хочу рассказать о городе Семенове, где и расположена фабрика по производству этого чуда.

О том, что Семенов - столица Золотой Хохломы, вы будете помнить все время, гуляя по городу. Ведь даже мусорные баки здесь разрисованы под хохлому:

В городе много деревянных домов, украшенных кружевной резьбой:

Горожане украшают свои дома и заборы символами их знаменитого промысла:

Мне очень нравятся такие небольшие старые провинциальные городки. В них так уютно, спокойно.Я, конечно, не знаю, как живется там постоянно, но для туристов там замечательно.

История возникновения города Семенова до конца не исследована. Сохранились только различные предания. Например, предание о Семене-ложкаре. "Жил Семен Ложкарь в просторной черной избе над дикой лесной речкой Санахтой, со своей Катериной и дочкой Авдоткой. Втроем успевали они делать ложки кленовые и березовые на все стороны, да такие приглядные и ловкие, что люди тюрю с квасом, горох и кисель без масла и приправы хлебали и прихваливали. И пошла про Семена слава по лесам, городам и весям Поволжья..." - так начинается легенда писателя-сказочника С. В. Афоньшина о заселении Керженского края. Легенда эта длинная и не слишком радостная.

Вот такой памятник поставили Семену-ложкарю на территории фабрики:

Но скорее всего Семенов основан в XVII веке раскольниками, и приблизительно так выглядели избы при начале Семенова:

Семенов к концу XVII становится центром старообрядчества. Даже возникновение промыслов по производству деревянной посуды с хохломской росписью и резных изделий связано с раскольниками.

Для того, тобы ближе познакомиться с историей и бытом старого города необходимо посетить историко-художественный музей. В экспозиции музея широко представлена жизнь старообрядцев.

Вот, например, уголок для моления, где можно увидеть иконы, аналой, покрытый пеленой, расшитой серебряными и золотыми нитями; старинную певчую тетрадь с крюковыми знаками; женскую одежду для молений:

А рядом голбец, или часовенка, который старообрядцы ставят над могилами в отличие от привычных нам крестов:

В витринах можно увидеть множество орудий земледелия и ремесел жителей старого Семенова:

Инсталляции о более поздних временах. Рабочие:

Купцы:

Визитной карточкой музея служит часть интерьера купеческого быта второй половины XIX века. Наибольший интерес представляет мебель из ценных пород дерева работы французских и российских мастеров: с инкрустацией, бронзовыми накладками, резьбой. (Хохломская роспись)

Ну и конечно же большая часть музейной экспозиции посвящена кустарно-художественным промыслам.Здесь собрана уникальная колллекция деревянных изделий:

Герб города:

Можно ознакомиться с процессом производства ложек. Посмотрите, как знаменитая баклуша (деревянная заготовка) превращается в ложку:

А вот и своеобразный прообраз токарного станка - станок по заточке черенка ложки:

Больше ложек хороших и разных:

Можно полюбоваться изделиями школы художественной обработки дерева, учащиеся которой кстати сказать в 1925 году посылают свои изделия в Париж на международную выставку и получают серебряную медаль и диплом II степени:

Прекрасные работы организатора этой школы Г.П.Матвеева:

Бюст Матвеева также установлен на фабрике хохломской росписи. На постаменте надпись "Художнику и учителю Матвееву Г.П. от мастеров золотой хохломы":

И работы других мастеров:

Большой раздел посвящен трем знаменитым резчикам по дереву.

Л.П. Левин силен в геометрической резьбе, в филигранном орнаменте.

Таблица технологического процесса геометрической резьбы по дереву, которая была предназначена Левиным для своих учеников в Семеновской профтехшколе:

Резное панно Левина по мотивам картины В.М. Васнецова "Гусляры":

Вот чудесные работы другого мастера - Д.Н.Мазина. "Битва на Чудском озере":

"Пир царя Салтана":

Барельеф Тимирязева:

И.Т.Абрамов славится своей деревянной скульптурой:

Все вышепоказанное находится на втором этаже музея, а практически весь первый этаж занимает экспозиция, посвященная поэту Борису Корнилову - уроженцу Семенова. Я лично знаю этого поэта по Песне о встречном на музыку Шостаковича. Помните: "Нас утро встречает прохладой, нас ветром встречает река...".

Здесь бережно хранится память о знаменитом земляке и о его трагической судьбе. Есть витрина, воспроизводящая дом, где в детстве жил поэт:

Вы узнаете факты биографии Корнилова, услышите его стихи, узнаете, что его первой женой была знаменитая поэтесса Ольга Берггольц, а также вам расскажут про трагический конец его жизни во время сталинских репрессий.

До 2010 года Семенов входил в перечень исторических поселений России. Но в 2010 этот перечень пересматривали, и он уменьшился почти в 10 раз.Но несмотря на исключение из этого перечня, Семенов несомненно является одним из интереснейших городов, так как в нем до сих пор сохранился старый план застройки. В 1781 году был утвержден план застройки города, на лицевой стороне которого рукой императрицы Екатерины II написано: «Быть по сему. 8 марта 1781 года».

В 1784 году 17 июля первоклассным землемером капитаном Федором Фок Гинее было учинено межевание земель города Семёнова, согласно утвержденного императрицей плана. План этот представлял собой квадрат разбитый взаимопересекающимися улицами на 16 прямоугольных квадратов, а так же пересеченный двумя линиями диагональных улиц, на месте скрещивания которых, возникла центральная площадь. Таких планировок городских улиц в России больше не было. Не зря Семёнов называли «маленький Париж». (Энциклопедия Нижнего Новгорода)Такая планировка типична для французских городов XVII-XVIII веков.

В конце этой улицы виднеется бежевое здание гостиницы, которая так и называется Париж:

Путешествие по Семенову подошло к концу. Я всегда удивляюсь, сколько всего интересного можно найти в старых маленьких российских городках. Замечательно, что существуют энтузиасты, которые бережно сохраняют историческую память своих родных мест. Надеюсь, вам не скучно было читать столь длинный пост:

tanya45.livejournal.com

Семёнов

СемёновСемёнов - административный центр Семёновского района.

Население    25 тыс. человек

Часовой пояс    UTC+3, летом UTC+4Телефонный код    +7 83162Почтовый индекс    606650

История

Возник в начале 17 в.

С 1779 г. уездный город Семёнов Нижегородского наместничества (с 1796 г. - Нижегородская губерния).

Название от имени Семён, принадлежавшего, вероятно, владельцу. В Семёнов привозились из окрестных деревень выточенные ложки-баклуши и "щепной" товар (подносы, чашки, туеса и т.п.), которые после отделки и окраски отправлялись на Нижегородскую ярмарку. В 19 - начале 20 вв. центр старообрядчества, единственное место в России, где изготовлялись кожаные лестовки-чётки для старообрядцев.

Семёнов

Экономика

В Семёнове развит художественный промысел - хохломская роспись (с 1918 г.)

В 1925 г. создана артель "Кустарь-художник" с 1931 артель "Экспорт", впоследствии "Хохломская роспись" (преобразована в 1960 г. в одноимённую фабрику, в 1970 г. реорганизована в одноимённое художественное объединение). Характерны деревянные токарные изделия с росписью "под фон" с золочёным, виртуозным по рисунку узором (причудливые садовые цветы) на красном или чёрном фоне.

Основные предприятия:Арматурный завод

Литейно-механический завод

Деревообрабатывающий завод

ПО "Керженец"

ЗАО НПП Семар В Семёновском районе выращивают лён, картофель, ячмень, овёс, пшеницу.

Разводят крупный рогатый скот, свиней, овец.Месторождения красной и белой глины, кварцевого песка, гравия, торфа, бурого железняка.

Достопримечательности

К востоку от Семёнова - озеро Светлояр.

Семеновский историко-художественный музей

Музей является хранителем и собирателем предметов художественного и исторического значения, которые могут заявить о себе как о шедеврах искусства. Радуют глаз неповторимые золотые краски хохломы, знаменитая красавица матрешка, старинные резные домовые доски, богатая коллекция резных изделий, прославленная русская деревянная ложка и многое другое. Вас ждет замечательный рассказ о Семеновском крае - прибежище раскольников и центра старообрядчества.

citiesofrussia.ru


 © vpoisketurov.ru (СЃ) 2018     Предложения лучших туроператоров