Антонио ринальди достопримечательности. Ринальди, Антонио
     Страны          Турфирмы          Отели          Билеты         Подобрать тур

 Болгария

 Греция

 Доминиканская Республика

 Египет

 Израиль

 Индия

 Испания

 Италия

 Кипр

 Китай

 ОАЭ

 Россия

 Таиланд

 Турция

 Финляндия

 Франция

 Хорватия

 Черногoрия

 Чехия

 Автобусные туры

Ринальди, Антонио. Антонио ринальди достопримечательности


Реферат Ринальди Антонио

скачать

Реферат на тему:

План:

    Введение
  • 1 Жизнь и творчество
  • 2 Работы
  • Литература

Введение

Анто́нио Рина́льди (итал. Antonio Rinaldi, около 1709 — 10 апреля 1794, Рим) — итальянский архитектор, работавший в России.

1. Жизнь и творчество

Учился у Л. Ванвителли. В Петербурге — с 22 июня 1751 года, в 1756—1790 годах придворный архитектор. То, что зодчий ездил в Англию, и английские впечатления отразились на его последующей работе — глубоко укоренившийся миф. В действительности маршрут следования проходил так: Рим — Венеция — Аугсбург — Дрезден — Штетин, далее морем Ринальди достиг Кронштадта и затем российской столицы. В документах не указаны Мюнхен и Берлин с Потсдамом, но достаточно проложить между всеми этими городами линейку, чтобы понять, что Бавария и Пруссия были на его пути.

Именно немецкие впечатления стоит искать во всех ринальдиевских сооружениях, не забывая при этом и о т. н. итальянском вкусе (то есть стиле), в котором зодчий работал всю свою жизнь. Прототипом для Китайского дворца в Ораниенбауме мог стать утраченный в период Второй Мировой войны берлинский дворец Камеке (эту параллель провел С. Б. Горбатенко), в планировке Гатчинской резиденции следует видеть влияние мюнхенского Нимфенбурга, гигантского комплекса, состоящего из центрального корпуса, длинных галерей и гигантских каре конюшен и оранжерей.

Сооружения Ринальди отражают переход от сложности объёмно-пространственной композиции и пластического богатства деталей в архитектуре барокко (постройки в Ораниенбауме, ныне город Ломоносов, — дворец Петра III, 1758—1762, Китайский дворец, 1762—1768, павильон «Катальная горка», 1762—1774), изощрённой декоративности рококо (интерьеры Китайского дворца) к характерным для классицизма спокойной сдержанности наружного облика здания, простоте членений и чёткости объёмов (дворец в Гатчине, 1766—1781, позже перестроен; Мраморный дворец в Санкт-Петербурге, 1768—1785).

Манера мастера отличалась рационализмом и в определенной степени консерватизмом. Это видно, например, по ордеру (колонны, пилястры и лопатки), основному элементу «итальянского вкуса», который всегда располагается в значимых для архитектурной конструкции местах — на углу, охватывая обе его стороны, и в ровном ритме на протяжении всего фасада. Среди работ Ринальди мы не найдем ни одного сооружения с совершенно гладкой стеной, прорезанной прямоугольниками окон и дверей, и с портиком-накладкой.

Но кроме этого, создавая «современные дома», он был вынужден учитывать модные тенденции в убранстве интерьера. В 1760-х гг. благодаря французскому влиянию в России стал популярен т. н. греческий вкус (то, что мы сейчас называем ранним классицизмом). Прихотливые изгибающиеся орнаменты (рокайли и картели, элементы «живописного вкуса», то есть рококо) уступили место более строгим греческим венкам и гирляндам. Образцом этого «нового вкуса» можно считать главные залы двух дворцов, Гатчинского и Мраморного — Белый и Мраморный.

Предметы обстановки, которые в большом количестве Ринальди закупал в конце 1760-х гг. для Ораниенбаума, Гатчины и Петербурга, часто имеют следующие характеристики: «в современном вкусе», «по-гречески» или «à l’antique». Например, в счете 1766 г. вещей «выбранных месьё Ринальди» читаем: «2 цилиндрических шифоньера с китайской мозаикой из розового дерева и поясом по-гречески». Или в счете 1769 г.: «Камин из белого статуарного мрамора, хорошо вырезанный по-гречески». Часть этих предметов сохранилась, но не на своих родных местах. Так, часы «Учение», доставленные в мае 1768 г. «для дворца в Ораниенбауме», оказались в орловской Гатчине и до сих пор стоят на камине Белого зала, а «очень милый комод наборного дерева, снабженный позолоченной бронзой, чеканенной по-гречески» и «красивые часы, представляющие гениев астрономии из позолоченной бронзы», приобретенные в январе 1769 г., по всей видимости, для Гатчины, с 1950-х гг. украшают Фрейлинскую Павловского дворца.

2. Работы

В Италии:

  • Собор для монастыря Св. Магдалены в Пезаро (1740—1745)
  • Монастырь Св. Августина в Риме

На Украине деревянные сооружения не сохранились:

В Брянской области:

  • Храм Воскресения Христова в Почепе

В Ораниенбауме (ныне город Ломоносов):

  • Дворец Петра III (1758—1762)
  • Оперный дом
  • Китайский дворец (1762—1768)
  • Павильон «Катальная горка» (1762—1774)

Гатчинский дворец

В Гатчине:

  • Большой Гатчинский дворец (1766—1781, позже был перестроен)

В Царском Селе (ныне город Пушкин):

  • Китайский театр
  • Китайский павильон
  • Чесменская колонна
  • Морейская колонна
  • Кагульский обелиск идентичный обелиск в подмосковном Кусково, присланный Шереметеву Екатериной II, никому не приписывается
  • Крымская колонна
  • Памятник Ланскому

Екатерининский собор в Кингисеппе

В Ямбурге (ныне город Кингисепп):

  • Екатерининский собор

В Санкт-Петербурге:

  • Мраморный дворец (1768—1785)
  • Третий Исаакиевский собор (не был доведён до конца, перестроен В. Бренна, в XIX в. заменен ныне существующим)
  • Князь-Владимирский собор
  • Католический храм св. Екатерины
  • Колокольня церкви Вознесения Господня, не сохранилась
  • объем Большого театра, фасады по проекту Тишбейна
  • Тучков буян (склады пеньки на набережной Малой Невы — Большой проспект Петроградской стороны, 1-а; 1763—1772).
  • Верстовые столбы (1787; более вероятный автор — Ж. Б. Валлен-Деламот)

Литература

  • Кючарианц Д. А. Антонио Ринальди. — Л.: Лениздат, 1976. — (Зодчие нашего города).
  • Кючарианц Д. А. Антонио Ринальди. — Л.: Стройиздат, 1984. — (Мастера архитектуры).
  • Кючарианц Д. А. Антонио Ринальди. — СПб.: Стройиздат СПб, 1994. — 192 с. — 25000 экз. — ISBN 5-87897-006-6
  • Спащанский А. Н. Григорий Орлов и Гатчина. — СПб.: КОЛО, 2010. — 255 с. — 1200 экз. — ISBN 978-5-901841-67-9
  • Ухналев А. Е. Мраморный дворец в Санкт-Петербурге: Век восемнадцатый. — СПб.: Левша, 2002. — 237 с. — 1000 экз. — ISBN 5-93356-021-9

wreferat.baza-referat.ru

Ринальди, Антонио — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Анто́нио Рина́льди (итал. Antonio Rinaldi; 1709 — 10 апреля 1794, Рим) — итальянский архитектор, работавший в России.

Жизнь и творчество

Учился у Л. Ванвителли, который был старше Ринальди всего на 9 лет. Вероятно, Ринальди был родом из Неаполя или его окрестностей, так как Ванвителли брал в ученики только уроженцев этих мест. В Италии Ринальди участвовал в строительстве римского монастыря св. Августина, руководил возведением собора монастыря св. Магдалены в Пезаро.

В Петербург Ринальди приехал 22 июня 1751 — это известно из переписки графа Воронцова с его римским корреспондентом графом Бьельке. Связанный контрактом с малороссийским гетманом Разумовским, он уехал для строительства его резиденции в Батурине, но, возможно, не создав там ничего существенного, приехал спустя несколько лет в Петербург и поступил на службу к Малому двору Петра Федоровича. После вступления на престол Екатерины II назначен придворным архитектором, в каковой должности оставался до 1784.

По пути из Рима в Петербург Ринальди проследовал через территорию Германии. На его маршруте оказались или могли оказаться такие города, как Аугсбург, Мюнхен, Дрезден и Берлин. Добравшись до Штетина, он сел на корабль, и оттуда отплыл в российскую столицу (этот маршрут прослеживается по письмам Воронцова и Бьельке). Видимо, немецкие впечатления стоит искать во всех ринальдиевских сооружениях, не забывая при этом и о т. н. итальянском вкусе (то есть стиле), в котором зодчий работал всю свою жизнь. Так, прототипом для Китайского дворца в Ораниенбауме мог стать утраченный в период Второй мировой войны берлинский дворец Камеке (эту параллель провел С. Б. Горбатенко), в планировке Гатчинской резиденции следует видеть влияние мюнхенского Нимфенбурга, гигантского комплекса, состоящего из центрального корпуса, длинных галерей и гигантских каре конюшен и оранжерей.

Манера мастера отличалась рационализмом и в определенной степени консерватизмом. Это видно, например, по ордеру (колонны, пилястры и лопатки), основному элементу «итальянского вкуса», который всегда располагается в значимых для архитектурной конструкции местах — на углу, охватывая обе его стороны, и в ровном ритме на протяжении всего фасада. Среди работ Ринальди нет ни одного сооружения с совершенно гладкой стеной, прорезанной прямоугольниками окон и дверей, и с портиком-накладкой.

Но кроме этого, создавая «современные дома», он был вынужден учитывать модные тенденции в убранстве интерьера. В 1760-х гг. благодаря французскому влиянию в России стал популярен т. н. греческий вкус (то, что мы сейчас называем ранним классицизмом). Прихотливые изгибающиеся орнаменты (рокайли и картели, элементы «живописного вкуса», то есть рококо) уступили место более строгим греческим венкам и гирляндам. Образцом этого «нового вкуса» можно считать главные залы двух дворцов, Гатчинского и Мраморного — Белый и Мраморный.

Предметы обстановки, которые в большом количестве Ринальди закупал в конце 1760-х гг. для Ораниенбаума, Гатчины и Петербурга, часто имеют следующие характеристики: «в современном вкусе», «по-гречески» или «à l’antique». Например, в счете 1766 г. вещей «выбранных месьё Ринальди» читаем: «2 цилиндрических шифоньера с китайской мозаикой из розового дерева и поясом по-гречески». Или в счете 1769 г.: «Камин из белого статуарного мрамора, хорошо вырезанный по-гречески». Часть этих предметов сохранилась, но не на своих родных местах. Так, часы «Учение», доставленные в мае 1768 г. «для дворца в Ораниенбауме», оказались в орловской Гатчине и до сих пор стоят на камине Белого зала, а «очень милый комод наборного дерева, снабженный позолоченной бронзой, чеканенной по-гречески» и «красивые часы, представляющие гениев астрономии из позолоченной бронзы», приобретенные в январе 1769 г., по всей видимости, для Гатчины, с 1950-х гг. украшают Фрейлинскую Павловского дворца.

Ринальди закончил затянувшееся строительство самого старого католического храма Санкт-Петербурга — церкви Святой Екатерины Александрийской на Невском проспекте, причём архитектор одновременно исполнял обязанности старосты прихода[1].

Работы

В Италии:

  • Собор для монастыря Св. Магдалены в Пезаро (1740—1745)
  • Монастырь Св. Августина в Риме

На Украине деревянные сооружения не сохранились:

В Брянской области:

В Ораниенбауме (ныне город Ломоносов):

В Гатчине:

В Царском Селе (ныне город Пушкин):

В Ямбурге (ныне город Кингисепп):

В Санкт-Петербурге:

Напишите отзыв о статье "Ринальди, Антонио"

Примечания

Литература

Ссылки

  • [build.rin.ru/cgi-bin/arch/autor_sel.pl?id=42&page=1 Ринальди Антонио]
  • [history-gatchina.ru/article/rinaldi.htm Портрет Антонио Ринальди в Гатчинском дворце]

Отрывок, характеризующий Ринальди, Антонио

«Je ne vous retiens plus, general, vous recevrez ma lettre», Балашев был уверен, что Наполеон уже не только не пожелает его видеть, но постарается не видать его – оскорбленного посла и, главное, свидетеля его непристойной горячности. Но, к удивлению своему, Балашев через Дюрока получил в этот день приглашение к столу императора. На обеде были Бессьер, Коленкур и Бертье. Наполеон встретил Балашева с веселым и ласковым видом. Не только не было в нем выражения застенчивости или упрека себе за утреннюю вспышку, но он, напротив, старался ободрить Балашева. Видно было, что уже давно для Наполеона в его убеждении не существовало возможности ошибок и что в его понятии все то, что он делал, было хорошо не потому, что оно сходилось с представлением того, что хорошо и дурно, но потому, что он делал это. Император был очень весел после своей верховой прогулки по Вильне, в которой толпы народа с восторгом встречали и провожали его. Во всех окнах улиц, по которым он проезжал, были выставлены ковры, знамена, вензеля его, и польские дамы, приветствуя его, махали ему платками. За обедом, посадив подле себя Балашева, он обращался с ним не только ласково, но обращался так, как будто он и Балашева считал в числе своих придворных, в числе тех людей, которые сочувствовали его планам и должны были радоваться его успехам. Между прочим разговором он заговорил о Москве и стал спрашивать Балашева о русской столице, не только как спрашивает любознательный путешественник о новом месте, которое он намеревается посетить, но как бы с убеждением, что Балашев, как русский, должен быть польщен этой любознательностью. – Сколько жителей в Москве, сколько домов? Правда ли, что Moscou называют Moscou la sainte? [святая?] Сколько церквей в Moscou? – спрашивал он. И на ответ, что церквей более двухсот, он сказал: – К чему такая бездна церквей? – Русские очень набожны, – отвечал Балашев. – Впрочем, большое количество монастырей и церквей есть всегда признак отсталости народа, – сказал Наполеон, оглядываясь на Коленкура за оценкой этого суждения. Балашев почтительно позволил себе не согласиться с мнением французского императора. – У каждой страны свои нравы, – сказал он. – Но уже нигде в Европе нет ничего подобного, – сказал Наполеон. – Прошу извинения у вашего величества, – сказал Балашев, – кроме России, есть еще Испания, где также много церквей и монастырей. Этот ответ Балашева, намекавший на недавнее поражение французов в Испании, был высоко оценен впоследствии, по рассказам Балашева, при дворе императора Александра и очень мало был оценен теперь, за обедом Наполеона, и прошел незаметно. По равнодушным и недоумевающим лицам господ маршалов видно было, что они недоумевали, в чем тут состояла острота, на которую намекала интонация Балашева. «Ежели и была она, то мы не поняли ее или она вовсе не остроумна», – говорили выражения лиц маршалов. Так мало был оценен этот ответ, что Наполеон даже решительно не заметил его и наивно спросил Балашева о том, на какие города идет отсюда прямая дорога к Москве. Балашев, бывший все время обеда настороже, отвечал, что comme tout chemin mene a Rome, tout chemin mene a Moscou, [как всякая дорога, по пословице, ведет в Рим, так и все дороги ведут в Москву,] что есть много дорог, и что в числе этих разных путей есть дорога на Полтаву, которую избрал Карл XII, сказал Балашев, невольно вспыхнув от удовольствия в удаче этого ответа. Не успел Балашев досказать последних слов: «Poltawa», как уже Коленкур заговорил о неудобствах дороги из Петербурга в Москву и о своих петербургских воспоминаниях. После обеда перешли пить кофе в кабинет Наполеона, четыре дня тому назад бывший кабинетом императора Александра. Наполеон сел, потрогивая кофе в севрской чашке, и указал на стул подло себя Балашеву. Есть в человеке известное послеобеденное расположение духа, которое сильнее всяких разумных причин заставляет человека быть довольным собой и считать всех своими друзьями. Наполеон находился в этом расположении. Ему казалось, что он окружен людьми, обожающими его. Он был убежден, что и Балашев после его обеда был его другом и обожателем. Наполеон обратился к нему с приятной и слегка насмешливой улыбкой. – Это та же комната, как мне говорили, в которой жил император Александр. Странно, не правда ли, генерал? – сказал он, очевидно, не сомневаясь в том, что это обращение не могло не быть приятно его собеседнику, так как оно доказывало превосходство его, Наполеона, над Александром. Балашев ничего не мог отвечать на это и молча наклонил голову. – Да, в этой комнате, четыре дня тому назад, совещались Винцингероде и Штейн, – с той же насмешливой, уверенной улыбкой продолжал Наполеон. – Чего я не могу понять, – сказал он, – это того, что император Александр приблизил к себе всех личных моих неприятелей. Я этого не… понимаю. Он не подумал о том, что я могу сделать то же? – с вопросом обратился он к Балашеву, и, очевидно, это воспоминание втолкнуло его опять в тот след утреннего гнева, который еще был свеж в нем. – И пусть он знает, что я это сделаю, – сказал Наполеон, вставая и отталкивая рукой свою чашку. – Я выгоню из Германии всех его родных, Виртембергских, Баденских, Веймарских… да, я выгоню их. Пусть он готовит для них убежище в России! Балашев наклонил голову, видом своим показывая, что он желал бы откланяться и слушает только потому, что он не может не слушать того, что ему говорят. Наполеон не замечал этого выражения; он обращался к Балашеву не как к послу своего врага, а как к человеку, который теперь вполне предан ему и должен радоваться унижению своего бывшего господина. – И зачем император Александр принял начальство над войсками? К чему это? Война мое ремесло, а его дело царствовать, а не командовать войсками. Зачем он взял на себя такую ответственность? Наполеон опять взял табакерку, молча прошелся несколько раз по комнате и вдруг неожиданно подошел к Балашеву и с легкой улыбкой так уверенно, быстро, просто, как будто он делал какое нибудь не только важное, но и приятное для Балашева дело, поднял руку к лицу сорокалетнего русского генерала и, взяв его за ухо, слегка дернул, улыбнувшись одними губами. – Avoir l'oreille tiree par l'Empereur [Быть выдранным за ухо императором] считалось величайшей честью и милостью при французском дворе. – Eh bien, vous ne dites rien, admirateur et courtisan de l'Empereur Alexandre? [Ну у, что ж вы ничего не говорите, обожатель и придворный императора Александра?] – сказал он, как будто смешно было быть в его присутствии чьим нибудь courtisan и admirateur [придворным и обожателем], кроме его, Наполеона. – Готовы ли лошади для генерала? – прибавил он, слегка наклоняя голову в ответ на поклон Балашева. – Дайте ему моих, ему далеко ехать… Письмо, привезенное Балашевым, было последнее письмо Наполеона к Александру. Все подробности разговора были переданы русскому императору, и война началась.

После своего свидания в Москве с Пьером князь Андреи уехал в Петербург по делам, как он сказал своим родным, но, в сущности, для того, чтобы встретить там князя Анатоля Курагина, которого он считал необходимым встретить. Курагина, о котором он осведомился, приехав в Петербург, уже там не было. Пьер дал знать своему шурину, что князь Андрей едет за ним. Анатоль Курагин тотчас получил назначение от военного министра и уехал в Молдавскую армию. В это же время в Петербурге князь Андрей встретил Кутузова, своего прежнего, всегда расположенного к нему, генерала, и Кутузов предложил ему ехать с ним вместе в Молдавскую армию, куда старый генерал назначался главнокомандующим. Князь Андрей, получив назначение состоять при штабе главной квартиры, уехал в Турцию. Князь Андрей считал неудобным писать к Курагину и вызывать его. Не подав нового повода к дуэли, князь Андрей считал вызов с своей стороны компрометирующим графиню Ростову, и потому он искал личной встречи с Курагиным, в которой он намерен был найти новый повод к дуэли. Но в Турецкой армии ему также не удалось встретить Курагина, который вскоре после приезда князя Андрея в Турецкую армию вернулся в Россию. В новой стране и в новых условиях жизни князю Андрею стало жить легче. После измены своей невесты, которая тем сильнее поразила его, чем старательнее он скрывал ото всех произведенное на него действие, для него были тяжелы те условия жизни, в которых он был счастлив, и еще тяжелее были свобода и независимость, которыми он так дорожил прежде. Он не только не думал тех прежних мыслей, которые в первый раз пришли ему, глядя на небо на Аустерлицком поле, которые он любил развивать с Пьером и которые наполняли его уединение в Богучарове, а потом в Швейцарии и Риме; но он даже боялся вспоминать об этих мыслях, раскрывавших бесконечные и светлые горизонты. Его интересовали теперь только самые ближайшие, не связанные с прежними, практические интересы, за которые он ухватывался с тем большей жадностью, чем закрытое были от него прежние. Как будто тот бесконечный удаляющийся свод неба, стоявший прежде над ним, вдруг превратился в низкий, определенный, давивший его свод, в котором все было ясно, но ничего не было вечного и таинственного.

wiki-org.ru

Ринальди, Антонио - это... Что такое Ринальди, Антонио?

Анто́нио Рина́льди (итал. Antonio Rinaldi, около 1709 — 10 февраля 1794, Рим) — итальянский архитектор, работавший в России.

Жизнь и творчество

Учился у Л. Ванвителли. В Петербурге — с 22 июня 1751 года, в 1756—1790 годах придворный архитектор. То, что зодчий ездил в Англию, и английские впечатления отразились на его последующей работе — глубоко укоренившийся миф. В действительности маршрут следования проходил так: Рим — Венеция — Аугсбург — Дрезден — Штетин, далее морем Ринальди достиг Кронштадта и затем российской столицы. В документах не указаны Мюнхен и Берлин с Потсдамом, но достаточно проложить между всеми этими городами линейку, чтобы понять, что Бавария и Пруссия были на его пути[источник не указан 491 день].

Именно немецкие впечатления стоит искать во всех ринальдиевских сооружениях, не забывая при этом и о т. н. итальянском вкусе (то есть стиле), в котором зодчий работал всю свою жизнь. Прототипом для Китайского дворца в Ораниенбауме мог стать утраченный в период Второй мировой войны берлинский дворец Камеке (эту параллель провел С. Б. Горбатенко), в планировке Гатчинской резиденции следует видеть влияние мюнхенского Нимфенбурга, гигантского комплекса, состоящего из центрального корпуса, длинных галерей и гигантских каре конюшен и оранжерей.

Манера мастера отличалась рационализмом и в определенной степени консерватизмом. Это видно, например, по ордеру (колонны, пилястры и лопатки), основному элементу «итальянского вкуса», который всегда располагается в значимых для архитектурной конструкции местах — на углу, охватывая обе его стороны, и в ровном ритме на протяжении всего фасада. Среди работ Ринальди нет ни одного сооружения с совершенно гладкой стеной, прорезанной прямоугольниками окон и дверей, и с портиком-накладкой.

Но кроме этого, создавая «современные дома», он был вынужден учитывать модные тенденции в убранстве интерьера. В 1760-х гг. благодаря французскому влиянию в России стал популярен т. н. греческий вкус (то, что мы сейчас называем ранним классицизмом). Прихотливые изгибающиеся орнаменты (рокайли и картели, элементы «живописного вкуса», то есть рококо) уступили место более строгим греческим венкам и гирляндам. Образцом этого «нового вкуса» можно считать главные залы двух дворцов, Гатчинского и Мраморного — Белый и Мраморный.

Предметы обстановки, которые в большом количестве Ринальди закупал в конце 1760-х гг. для Ораниенбаума, Гатчины и Петербурга, часто имеют следующие характеристики: «в современном вкусе», «по-гречески» или «à l’antique». Например, в счете 1766 г. вещей «выбранных месьё Ринальди» читаем: «2 цилиндрических шифоньера с китайской мозаикой из розового дерева и поясом по-гречески». Или в счете 1769 г.: «Камин из белого статуарного мрамора, хорошо вырезанный по-гречески». Часть этих предметов сохранилась, но не на своих родных местах. Так, часы «Учение», доставленные в мае 1768 г. «для дворца в Ораниенбауме», оказались в орловской Гатчине и до сих пор стоят на камине Белого зала, а «очень милый комод наборного дерева, снабженный позолоченной бронзой, чеканенной по-гречески» и «красивые часы, представляющие гениев астрономии из позолоченной бронзы», приобретенные в январе 1769 г., по всей видимости, для Гатчины, с 1950-х гг. украшают Фрейлинскую Павловского дворца.

Работы

В Италии:

  • Собор для монастыря Св. Магдалены в Пезаро (1740—1745)
  • Монастырь Св. Августина в Риме

На Украине деревянные сооружения не сохранились:

В Брянской области:

В Ораниенбауме (ныне город Ломоносов):

Гатчинский дворец

В Гатчине:

В Царском Селе (ныне город Пушкин):

Екатерининский собор в Кингисеппе

В Ямбурге (ныне город Кингисепп):

В Санкт-Петербурге:

Литература

  • Ухналев А.Е. Мраморный дворец в Санкт-Петербурге: Век восемнадцатый. — СПб.: Левша, 2002. — 237 с. — 1000 экз. — ISBN 5-93356-021-9

Ссылки

dic.academic.ru

Ринальди, Антонио - это... Что такое Ринальди, Антонио?

Анто́нио Рина́льди (итал. Antonio Rinaldi, около 1709 — 10 февраля 1794, Рим) — итальянский архитектор, работавший в России.

Жизнь и творчество

Учился у Л. Ванвителли. В Петербурге — с 22 июня 1751 года, в 1756—1790 годах придворный архитектор. То, что зодчий ездил в Англию, и английские впечатления отразились на его последующей работе — глубоко укоренившийся миф. В действительности маршрут следования проходил так: Рим — Венеция — Аугсбург — Дрезден — Штетин, далее морем Ринальди достиг Кронштадта и затем российской столицы. В документах не указаны Мюнхен и Берлин с Потсдамом, но достаточно проложить между всеми этими городами линейку, чтобы понять, что Бавария и Пруссия были на его пути[источник не указан 491 день].

Именно немецкие впечатления стоит искать во всех ринальдиевских сооружениях, не забывая при этом и о т. н. итальянском вкусе (то есть стиле), в котором зодчий работал всю свою жизнь. Прототипом для Китайского дворца в Ораниенбауме мог стать утраченный в период Второй мировой войны берлинский дворец Камеке (эту параллель провел С. Б. Горбатенко), в планировке Гатчинской резиденции следует видеть влияние мюнхенского Нимфенбурга, гигантского комплекса, состоящего из центрального корпуса, длинных галерей и гигантских каре конюшен и оранжерей.

Манера мастера отличалась рационализмом и в определенной степени консерватизмом. Это видно, например, по ордеру (колонны, пилястры и лопатки), основному элементу «итальянского вкуса», который всегда располагается в значимых для архитектурной конструкции местах — на углу, охватывая обе его стороны, и в ровном ритме на протяжении всего фасада. Среди работ Ринальди нет ни одного сооружения с совершенно гладкой стеной, прорезанной прямоугольниками окон и дверей, и с портиком-накладкой.

Но кроме этого, создавая «современные дома», он был вынужден учитывать модные тенденции в убранстве интерьера. В 1760-х гг. благодаря французскому влиянию в России стал популярен т. н. греческий вкус (то, что мы сейчас называем ранним классицизмом). Прихотливые изгибающиеся орнаменты (рокайли и картели, элементы «живописного вкуса», то есть рококо) уступили место более строгим греческим венкам и гирляндам. Образцом этого «нового вкуса» можно считать главные залы двух дворцов, Гатчинского и Мраморного — Белый и Мраморный.

Предметы обстановки, которые в большом количестве Ринальди закупал в конце 1760-х гг. для Ораниенбаума, Гатчины и Петербурга, часто имеют следующие характеристики: «в современном вкусе», «по-гречески» или «à l’antique». Например, в счете 1766 г. вещей «выбранных месьё Ринальди» читаем: «2 цилиндрических шифоньера с китайской мозаикой из розового дерева и поясом по-гречески». Или в счете 1769 г.: «Камин из белого статуарного мрамора, хорошо вырезанный по-гречески». Часть этих предметов сохранилась, но не на своих родных местах. Так, часы «Учение», доставленные в мае 1768 г. «для дворца в Ораниенбауме», оказались в орловской Гатчине и до сих пор стоят на камине Белого зала, а «очень милый комод наборного дерева, снабженный позолоченной бронзой, чеканенной по-гречески» и «красивые часы, представляющие гениев астрономии из позолоченной бронзы», приобретенные в январе 1769 г., по всей видимости, для Гатчины, с 1950-х гг. украшают Фрейлинскую Павловского дворца.

Работы

В Италии:

  • Собор для монастыря Св. Магдалены в Пезаро (1740—1745)
  • Монастырь Св. Августина в Риме

На Украине деревянные сооружения не сохранились:

В Брянской области:

В Ораниенбауме (ныне город Ломоносов):

Гатчинский дворец

В Гатчине:

В Царском Селе (ныне город Пушкин):

Екатерининский собор в Кингисеппе

В Ямбурге (ныне город Кингисепп):

В Санкт-Петербурге:

Литература

  • Ухналев А.Е. Мраморный дворец в Санкт-Петербурге: Век восемнадцатый. — СПб.: Левша, 2002. — 237 с. — 1000 экз. — ISBN 5-93356-021-9

Ссылки

biograf.academic.ru


 © vpoisketurov.ru (СЃ) 2018     Предложения лучших туроператоров